Общество
23 ДЕК. 2013 | 12:03

Снег под новый год

Я хочу написать аллею, небольшую усадьбу, робкий снег. Чтобы под ногами еще прели вызывающе желтые и кроваво-красные листья. И как приятно было бы вдыхать этот густой влажный воздух и ловить лицом колючие снежинки.

По аллее шел человек, кутаясь в шинель без знаков различий. Но она не могла скрыть полевую казачью фуражку и форменные штаны, заправленные в зеркальные хромовые офицерские сапоги. В руках человек нес замотанную в башлык и еще какие-то тряпки шашку. Его догоняла звучащая из дома музыка. Невидимый пианист перебирал клавиши как бы случайно, рассеянно. И от этого становилось почему-то тревожно.

У идущего по аллее человека было два брата. "Великая революция" вызволила их с каторги и поставила во главу этих странных диких толп. Эти толпы неожиданно начали проявлять признаки разумного управления. И в восемнадцатом году почти полтора миллиона психопатов превратились в новую, непонятную, но организованную силу.

Человек в шинели без знаков различия шел их убивать.

Нет-нет, все началось раньше. В 1649 году такой же русский человек по имени Алеша, вместе с другими купеческими и боярскими детьми, по царскому указу был направлен на службу в город Коротояк, неподалеку от Воронежа. Наверное, у Алешиной мамы текли слезы, и сердце стучало синкопировано, невпопад. Успокаивало лишь одно: родственник Данила, есаул Белгородского полка, отправлялся в тот же город-крепость, мог приглядеть…

Коротояк – южный форпост тогдашней Руси – то и дело сминался конными лавами степняков. Горел. Строился заново. Белгородский полк стоял мертво.

Потомки Алеши по Высочайшему указу 1809 г. были исключены из купеческого звания и возведены в "первобытное предков дворянское достоинство". На последующие сто лет род переместился поближе к Москве. В селе Холстниково построили небольшую усадебку, деревня в 35 семей возделывала 140 гектаров никчемной земли, жили довольно бедно. Даже лип – модных у помещиков того времени - не высадили. Аллеей служили полудикие подмосковные кустарники и чахлые на болотине осины.

Глава семьи, Сергей Иванович, был архитектором, охотником и тихим выпивохой. Точнее, в обратном порядке: сначала "причащался", потом шел "гонять куличков", ну а уж после "моциона" его посещало профессиональное вдохновение. В Волоколамском уезде осталось несколько монументальных его строений, но люди такого склада больше склонны к "коротким формам". В округе изобильно строились маленькие часовенки в стиле классицизма. Ни одна из них до нашего времени не дожила.

Я хочу написать предновогодний, звонкий от снега подмосковный пейзаж. Испарину от потеплевшего воздуха, которая стелется над блестящим настом. Нарезанную полозьями колею. Сани. Часовенку. Прадеда с пьяненькими и мудрыми глазами.

Но вижу эшелоны, бесконечную вереницу эшелонов, отправляющуюся от узловой станции "Волоколамск". "Прощание славянки". Будь ты благословен и проклят, гениальный штаб-трубач 7-го тамбовского кавалерийского полка, под твой марш мы умирали от Балтийского до Черного моря. Под твой марш все закончилось. И человек в шинели без знаков различия шел убивать моего деда, который шел убивать семью моей будущей жены.

Время становилось быстрым. Не успели народиться новые солдаты, как снова назойливо играет "Марш славянки". Снова уходят со станции вагоны: "А в них солдаты, а в небе темном горит солдатская звезда". Человек в шинели без знаков различия лежит в земле. Мой дед формирует партизанский отряд, бабушка карабкается в вагон с грубо намалеванным красным крестом в белом круге. Она доедет до Праги. И вернется к выжившему деду.

Я хочу написать железнодорожную станцию "Волоколамск". Прямо у путей стоит служебный дедов "Опель-капитен". Снег в паровозной саже. Конец декабря. Дед уже в гражданском пальто и шляпе. Но из предусмотрительно расстегнутого лацкана выглядывает Орден Красного Знамени на гимнастерке.

Казалось, будет совсем иная, новая и очень-очень хорошая жизнь. Я бы обязательно написал это на лицах людей, встречающих поезд.

Но бабка думала иначе. В нашем погребе запасались мешки с мукой, зерном, сахаром, солью. Мы уже привыкли, что война приходит скоро. Дед не показывал беспокойства, просто держал под подушкой трофейный "Вальтер" и вздрагивал, когда по улице мимо нашего дома проходили "люди в штатском".

Я тоже готовился. Тренировался поднимать дедову двустволку "Зауэр", точил перочинные ножи, ладил рогатки. По вечерам ходил с пацанами в дозор на местную речушку Городня – следить, чтобы там ненароком не всплыла американская подлодка с ядерными ракетами. Шел новый год 1984-го, кажется. По радио пели про "мою" Гренаду.

Потом я понял, что войны не будет. Похоронив бабку и деда, перестал бояться. Съел их "стратегический запас" (только вот осталась страсть хранить спички целыми коробами). "Революцию" 1991 года пережил спокойно, - читая Хемингуэя и фотографируя из остоженского окна черточки трассерных пуль в московском небе. Победы американской демократии на Ближнем Востоке смотрю по телевизору, как сериал.

Неужели, правда – мы больше не пойдем воевать?

Я хочу написать новый 2014-й год. Чтобы была аллея, чтобы снег млел под неожиданной оттепелью, чтобы хотя бы на миг мы увидели своих родных. Вот – степенный есаул Данила, вот лихой казак Алеша на коне, вот хмельной Сергей с чертежом будущего храма в руках, вот дед и бабка Борис и Евгения на железнодорожной станции – молодые. И чтобы тот человек, в шинели без знаков различия, тоже был с нами. И чтобы моя дочь не останавливалась, а играла и играла на стареньком фортепиано, путая ноты и сбиваясь с ритма. Я обязательно это напишу.

ООО "Альфа-Медиатор"
Услуги профессиональных медиаторов
Альтернативная процедура урегулирования хозяйственных, семейных, трудовых и иных споров

Судебная медиация
Индивидуальный подход
Полная конфиденциальность
Бесплатные консультации


Телефон (495) 688-43-65, (903) 763-57-27, (985) 804-32-96
www.a-mediator.ru