Родное и заграничное

Алексей Козлачков, русский писатель и журналист.

Родился в подмосковном Жуковском в 1960 году. Окончил военное училище, затем несколько лет служил в Воздушно-десантных войсках, из них два с половиной года — в Афганистане (орден «Красной Звезды»). После окончания Литературного института в Москве работал в центральной печати журналистом, издавал собственные газеты и журналы. Печатался с очерками и рассказами в различных литературных изданиях. Широкую известность писателю принесла повесть “Запах искусственной свежести” (“Знамя”, № 9, 2011) об Афганской войне, которая в следующем году была отмечена «Премией Белкина», как «лучшая русская повесть года». В 2014 году издательство ЭКСМО выпустило большой том прозы писателя

С 2005 года живет и работает в Кельне. Много лет Алексей Козлачков в качестве гида возил по Европе русских туристов и делал об этом остроумные записи в своем блоге. В переработанном виде многолетние записки составили основу новой книги "Туристы под присмотром", очерки и рассказы из которой мы публикуем на нашем сайте. Кроме того, мы регулярно публикуем здесь очерки и рассказы писателя на самые разные темы — о жизни, политике, людях.

Блог Алексей Козлачкова на ФБ: facebook.com/alex.kozl

Самый старый паб в Дублине The Brazen Head.
17 НОЯ. 2019 | 19:04

Ирландские очерки. Путем Блума через пабы

Мы продолжаем публикацию Ирландских очерков, написанных под впечатлением посещения автором Ирландии в начале августа 2019 года. Прежние части здесь и здесь

Дом, из которого утром вышел герой романа. Самый старый ирландский паб 12-го века. Неожиданная сложность с вечерней едой. Национальная кухня и куда уплыла ирландская рыба. "Ирландский завтрак", после которого можно обойтись без обеда.

Собираясь в Дублин, решили кроме осмотра основных достопримечательностей, пройти хоть немного "путем Блума", главного героя знаменитого, но малочитаемого романа "Улисс" ирландского писателя, дублинца по рождению Джеймса Джойса. Правда ни я, ни жена моя, тоже, кстати, филолог, романа этого не читали, ну, так, чтоб подряд, как обычно нормальные книги читают – раскрыл на первой и закрыл на последней. Лично я прочитал много всего вокруг, потом и сам роман разными кусками, но не от А до Я (все-таки я сдавал курс "Зарубежная литература 20-го века" в Литинституте, ведомый незабвенным профессором Джимбиновым, который посвящал Джойсу несколько обстоятельных лекций, но и эти прекрасные лекции читать полностью роман меня не побудили), прочитал, конечно, подробнейший комментарий С. Хоружего, без которого чтение романа по-русски, наверное, уже немыслимо, а перед поездкой все это освежил поверхностным чтением, чтоб путешествие вышло более насыщенным. Жена моя, думаю, тоже имела достаточное представление о романе и за перечитывание не взялась. Что ж – "Улисс" роман не для чтения, а для публичного восхищения снобами. Во-первых, потому что очень удобно врать, что читал полностью, прочитав только краткое содержание – никто ж не проверит, сюжета там нет особого: ходят-бродят несколько высокоинтеллектуальных героев, говорят то о христианстве и античности, то просто о вагине, и это все вперемешку, чаще всего говорят просто сами с собой, причем, таким несвязным бессмысленным потоком, отчасти, прославившим роман и называемым "потоком сознания". Так что любой человек, прочитавший краткое содержание, может сказать, что прочитал "Улисса" полностью без риска быть разоблаченным, поскольку даже те, кто его прочитал, все равно ничего не помнят. Во-вторых, большинство людей вообще не знает ни кто такой Джойс, ни что такое "Улисс", поэтому уже простое знание о том, что всё это такое – несомненный предмет для гордости и зазнайства перед обывателями, читающими только Спорт-экспресс.

Иными словами, "Улисс" роман не массовый, но культовый уже хотя бы по влиянию на мировую литературу (но это мы обсуждать сейчас не будем). Но культ его опять же не для всех – либо для яйцеголовых (погруженных исключительно в литературу), либо для снобов (кто не читал, но хочет, чтоб все думали, что читал), либо вот как я – кто не читал, считает, что читать и не обязательно, но дань поклонению отдает из культурного трепета (яйцеголовые снобы), однако как всякий культ, хоть и не размашистый, он позволил создать определенную "инфраструктуру поклонения", в которую мы и попытались протиснуться.

Прежде всего, это ритуальные, ставшие, своего рода, международным днем памяти Джойса, похождения в "Блумсдей" - 16 июня, по маршруту, которым ходили герои "Улисса" и чтение соответствующих месту отрывков из романа. 16 июня 1904 года происходят все события в романе, а дату эту взял Джойс в память о том дне, когда его будущая жена Нора Барнакл (прообраз жены Блума – Молли в романе), горничная одного из дублинских отелей, пришла к нему на свидание и моментально "дала". На Джойса это произвело такое сильное впечатление, что он все вымышленные события романа поместил впоследствии именно в этот день, своего рода, памятник первому эротическому свиданию. Впрочем, Нора, скорей, "недодала", вполне возможно, сознательно поступив таким образом, защищаясь от возможного напора Джойса, чреватого последствиями. Вполне также возможно, что это довольно распространенный прием сексуальной "техники безопасности", к которому прибегали многие девушки в той же Ирландии (и за ее пределами) в эпоху, когда контрацептивы еще не продавались в автоматах в каждом туалете или хотя бы в аптеке (а во времена Джойса они в Ирландии и вообще были запрещены). А вот как этот важный момент в своей жизни, а затем и в истории мировой литературы описывает сам Джойс в позднейшем письме к Норе (цитирую по книге С. Хоружего "Улисс в русском зеркале"): "Ведь это ты, бесстыдница, вредная девчонка, сама первая пошла на все. Не я начал первый трогать тебя тогда в Рингсенде. Это ты скользнула рукой мне в брюки ниже все ниже потом отвела тихонько рубашку дотронулась до моего кола щекочущими длинными пальцами и постепенно взяла в руку целиком, он был толстый, твердый, и начала не торопясь действовать пока я не кончил тебе сквозь пальцы, и все это время глядела на меня, наклонясь, невинным и безмятежным взглядом".

И вот в этот самый день поклонники Джойса во всем мире ходят по воображаемому маршруту Блума и Стивена Дедала – другого главного героя романа, останавливаются в каких-то выбранных произвольно местах и читают вслух отрывки из романа. Оказывается, к этому можно приспособить практически любой город мира, Блумсдей проходит и в Москве, и в Питере, и в Париже. Но прежде всего, конечно, в Дублине, там и приспосабливать ничего не надо… В Дублине можно купить карту маршрута Блума и останавливаться по точным адресам романа, кое-где все сохранилось в первозданном виде, а где-то даже и музеи организованы, о чем речь впереди. По всему городу, в нужных местах впечатаны в асфальт бронзовые таблички с цитатами из "Улисса", напоминающие что именно здесь происходило.

Приехавши в отель из аэропорта не поздним еще вечером, часов в 6, и перекусив еще в дороге, мы решили тотчас же и приступить к осуществлению нашего плана – пройтись по пути Блума, а потом уж искать ресторан для ужина. Тем более, что полет был не изнурительный, не на лошадях и не на колесах: 2 часа лету плюс два часа ожидания в аэропорту при регистрации, плюс по 40 примерно минут с каждой стороны на подъезд/отъезд от аэропорта. Из дома в Кельне вышли около 12-ти. Силы вполне еще оставались на небольшой пеший маршрут с плавным переходом в ресторан.

И так удачно расположилось, я посмотрел еще до отъезда по карте, что наш отель, стоящий в центре О` Коннел стрит – главной улицы города, находился и недалеко от тех мест, где утром 16 июня начинался путь Блума. Примерно в километре на север от отеля. При этом основные достопримечательности города и его центр находились как раз на юг от отеля, и туда мы должны были идти завтра утром с экскурсоводом и вернуться совсем уж назад было бы проблематичным. Словом, мы сразу же пошли на север.

Я уже прочитал и знал, что там некогда располагался дом № 7 по Экклс-стрит 7, из которого поутру того самого дня два раза вышел Леопольд Блум. Первый раз за говяжьей почкой для Молли на завтрак, второй раз уже на целый день до ночи. Я знал также, что дома уже нет, на его месте стоит больница и висит табличка, что дом стоял на этом месте. Тем не менее, мы решили начать осмотр города именно оттуда. Дальше цитата из С. Хоружего про судьбу дома и двери: "...Жилье Блума, дом 7 по Экклс-стрит, это дом Джона Берна, близкого друга студенческих лет, одного из героев "Портрета художника". В первый из трех своих кратких приездов на родину, в сентябре 1909 г., Джойс провел с Берном прощальный вечер. Друзья предприняли долгую прогулку по городу, взвесились на уличных весах и, вернувшись позднею ночью к дому Берна, обнаружили, что хозяин позабыл ключ. Берн перебрался через ограду, вошел в дом через заднюю дверь и впустил ожидавшего на улице Джойса. Эту сцену художник решил воскресить в романе с абсолютною точностью. Он дал Блуму рост и вес Берна; затем усомнился, может ли его герой, не столь спортивный, как Берн, проделать нужное упражнение, и уже в последние дни работы спешно писал в Дублин с просьбой проверить, может ли человек среднего физического развития перелезть через ограду дома 7 по Экклс-стрит и спрыгнуть внутрь невредимо. (В романе уже поздно ночью вернувшийся домой вместе с пьяным Стивеном Блум обнаруживает, что забыл ключи, перелезает через изгородь и затем через подвал проникает на кухню и открывает Стивену дверь изнутри. – А.К.).

Рисунок дома Блума с натуры.
Рисунок дома Блума с натуры.

Дом Блума больше не существует. В 60-х его снесли вместе с соседними, чтобы построить там больницу. Но! Поэт Патрик Кэвэна, писатель Флэнн О'Брайен и Джон Райан, хозяин литературного паба "Бэйли", умудрились спасти входную дверь! Для этого им пришлось даже заплатить монашкам, которые владели зданием в тот момент — и чуть было не сорвали сделку, узнав, что дверь спасается в память этого "языческого писателя". Тридцать лет дверь дома Блума жила в "Бэйли" на Дьюк-стрит, а сейчас перекочевала в Центр Джеймса Джойса."

Дверь Блума.
Дверь Блума.

Несмотря на то, что я изучил довольно подробно предстоящий маршрут по гугл-мэпу и даже посмотрел все в фотографиях – как выглядит эта улица и место, где приблизительно стоял дом – мы-таки заблудились, вильнули немного в сторону и попали в один милый небольшой парк с прудом, лилиями и лебедями и еще какой-то экзотической небольшой разрисованной избушкой у входа. Парк и пруд были хороши сами по себе, и мы здесь с удовольствием погуляли. Но, к удивлению, и здесь – на кирпичной стенке старой кладки на бронзовой табличке мы тоже обнаружили цитату из Улисса про этот пруд, с романом сопоставить не могу, не припомню, где они мимо пруда влачились. Кажется, по логике это могло произойти лишь в конце романа, когда Блум со Стивеном пьяные возвращались вечером к нему домой из публичного дома и вот заплутали. Это произвело на нас впечатление: здесь, наверное, куда не пойдёшь – везде цитаты из этого романа.

Одна из многочисленны табличек с цитатой из романа.
Одна из многочисленны табличек с цитатой из романа.

Наконец, мы выбрались к месту с противоположной стороны и хорошенько всё осмотрели. Райончик неприглядный и нынче, а во времена Блума здесь было, наверное, ещё тоскливее. Я разыскал 2 фотографии "дома Блума" примерно того времени, когда происходит действие романа, обе не способствуют развитию оптимистического мировоззрения, если представить, что будешь смотреть на такой дом каждый день из противоположного окна: блеклый, облезлый "георгианский" фасад этого домика, совершенно неотличимый от других таких же, только что двери у всех разные. Ну, соответственно, Блум видел из своего окна точно такие же дома и двери напротив, как и его собственные унылые. Поделившись с женой этим наблюдением, получил в ответ, что едва ли вид из окон наших съемных квартир в Жуковском и Москве в спальных районах на бесконечные горящие соты менее тосклив, а для нее так и более. Нельзя не согласиться.

Затем мы пошли дальше по пути главного героя, и я сфотографировал церковь Св Георгия, где Джойс, судя по всему, проводил много времени в ученичестве, ибо он учился неподалеку в иезуитском колледже Бельведер. Эта церковь описана в Портрете художника в юности, как и колледж Бельведер. И так, двигаясь по намеченному пути к центру, мы перешли великую дублинскую реку Лиффи и оказались в самом оживленном районе Дублина, известном под именем Темпл-бара. Так здесь называется район, улица и известный бар, про который есть в каждом путеводителе, так что я уж себя избавлю. Райончик живописный – в каждом доме паб, толпы народу, везде свисают гирлянды цветов и вообще существенно уютней такого же рода гулятельных районов в Москве, например, и других наших городах, в первую очередь, из-за размеров улиц и высоты домов, здесь царит 4-х этажный максимум, а улицы примерно, как в староарбатском центре Москвы, то есть поуже современных. Это создает почти что домашнюю атмосферу уюта и сообразности пространства размерам самого человека, не давит. Иногда толпа пьющих-поющих со стаканами Гиннеса в руках так расползалась, что наполняла своим гудящим звуком всю улицу. То есть внутри не сидели, общение за стаканом продолжалось и снаружи. Смеркалось, было около 9-ти часов вечера и самое время подумать, наконец, об ужине, чем мы и занялись, но не все оказалось так просто уже в первый же вечер.

Еда и кухня

Еда и национальная кухня - отдельная тема в каждом путешествии, ей и отдельная главка. Все началось с вечернего поиска рекомендованного интернетом паба. Жене хотелось непременно в "тот самый", про которой она вычитала во многих путеводителях. Это самый старый паб Дублина – The Brazen Head, про него, действительно, много понаписано. Мы устремились к нему, паб оказался где-то на отшибе, не в том месте, где происходило все основное веселье. Я уговаривал далеко не ходить (да если бы знал, куда тащиться – я бы не пошел решительнее), но жена проявляла голодное упорство, и мы шли и шли, уже теряя надежду. Я думал уже, что она ошиблась, люди стали попадаться все реже, машины тоже. Чаще попадались только бомжи, но их спрашивать – правильно ли идем к определенному пабу – бесполезно, они явно по пабам не ходят. Кроме того, на внимательный взгляд – большинство бомжей были вообще не местными, а живой иллюстрацией политики Евросоюза по беженцам и так называемому "мультикультурализму.

И вот, наконец-то, мы – злые, голодные и даже как-то нравственно опустошенные затяжной пробежкой вдоль набережной Лиффи (я уже не верил, что он существует, думал, что жена ошиблась) вошли в этот старинный паб, с которого, как я понял, и началось распространение публичного пития по Ирландии и дальше. Паб – это обычное питейное заведение с едой, кабак, трактир, ресторан – все в одном – в англоязычных странах, испытавших влияние Британии и Ирландии, в меньшей степени в США – там много было влияний. В современном ирландском варианте – это большой шумный кабак, иногда на несколько этажей, где играет очень громкая, часто национальная музыка, при которой даже заказ официанту сделать трудно и царит национальная кухня и пиво Гиннес. То есть кабак с национальными особенностями.

К сожалению, из русской культуры и городского обихода, можно считать, исчез тип национального русского кабака с медведями и балалайками, с русским пением. Это как-то нас сильно нивелирует и глобализирует, ну, то есть нашу культуру общепита. Да что говорить, за годы советской власти и сама русская кухня чуть было не исчезла. Сейчас она якобы "возрождается", иногда это бывает удачно, иногда же потуги на это "возрождение" очевидны, но несъедобны. В Москве и других крупных городах едоков пичкают разными "национальными кухнями" – от китайской до итальянской через грузино-узбекскую, но хорошего ресторана в русском духе найти трудно или даже невозможно. А уж нам-то есть что съесть и чем угостить в отличие от ирландской кухни.

Паб The Brazen Head, который отсчитывает свою историю от 1198 года, и в нем квасил, как утверждают, еще сам Джонатан Свифт, кажется, с тех пор не ремонтировался и не красился, по крайней мере, так выглядит снаружи. Несколько унылых бесцветных строений, налепленных одно на другое, самое старое из них – небольшой одноэтажный домик из серого камня, из которого в Ирландии выстроено абсолютно все – от замков и соборов до сараев, – он выполняет роль входа, а дальше в пристройках располагались главные пространства современного уже паба. Домик этот, больше похож на каменный сарай, но с претензиями на замок – поверху шли каменные зубцы как на башнях кремля, а всего-то в нем было два окна и арка, ведущая во дворик, где тоже стояли столы для еды-питья и гудел ирландский (или туристический) народ. Вполне возможно, что некогда этим сарайчиком, придающим сооружению вид старины и аутентичности (хотя, может быть, и новодел) весь паб и ограничивался, а потом пристроили другие помещения, место-то рейтинговое, во всех путеводителях прописанное.

Интерьер самого старого паба в Дублине - вещи известного и неизвестного происхождения, прибитые, подвешенные, приставленные к стене случайным образом.
Интерьер самого старого паба в Дублине - вещи известного и неизвестного происхождения, прибитые, подвешенные, приставленные к стене случайным образом.

Внутри немного веселее, хотя гармонией это тоже не назовешь, интерьер, как это часто бывает, когда им не хотят особо заниматься, состоит из развешенного по стенам и потолкам разнообразного хлама – не то чтобы антикварного, но – такие обломки человеческого существования можно было бы закупить оптом на ближайшем блошином рынке или натащить из деревенского чулана. Такая манера украшать помещения встречается и в Германии, и в Италии, и везде – в основном, как я понимаю, ради экономии: натащил ненужное и развесил, не надо дизайнеру платить. Помещений несколько и все большие, и все были заполнены орущими веселящимися людьми. Похоже на немецкие кабаки, там тоже такой сплошной громкий и веселый гул, и не похоже на русские, где почему-то относительно тихо. Где-то в глубине играла ирландская музыка, и мы стали уж было искать – куда бы воткнуться.

Но к нашему ужасу, особенно изголодавшейся жены, выяснилась одна общая ирландская дисфункция, переходящая в национальную катастрофу – в большинстве кабаков в половине десятого бухать еще можно и даже нужно, а вот заказать поесть уже нельзя. Странный варварский обычай. Я так и не понял, как они решают эту проблему – если хочется не только пить, но еще и есть после полдесятого, время же еще детское? Или, может быть, это сделано по рекомендации ихнего Минздрава, чтоб не переедали? Но что-то особенно не заметно было на улицах изобилия стройных особей обоего пола. Или это какая-то религия ирландского сопротивления, вызов судьбе и здравому смыслу – сидеть вечерами в кабаках, пить пиво на голодный желудок назло английским захватчикам?

Вот в России в иных кабаках, у которых нет лицензии на торговлю спиртным, разрешают приходить "со своим", это очень удобно, нет наценки на алкоголь, и это, как правило, бывает в ресторанах, в которых вкусная еда, они на ней зарабатывают. Получается вообще прекрасная гармония: вкусная еда и дешевый алкоголь. Я это к тому, что может быть также у них наоборот – разрешают приходить со своей едой после 21.30? Тоже выход – и кухня отдыхает, и можно сбегать в соседний супермаркет за дешевым бутербродом. Да и алкоголь дорогой – хорошая выручка.

Но это было не для нас, мы весь день продержались на одном бутерброде. На лице жены изобразились одновременно усталость и отрешенность, а когда она взглянула на меня – кажется, еще и сожаление о совместно прожитых 20-ти годах: променял ужин на какого-то Блума! Как можно жить с таким человеком? Мне было стыдно. Теперь мы даже не знали, что предпринять, весь настрой на приятный вечер разом обрушился и это в первый же день! Хорошенькое начало путешествия.

Мы побрели напропалую, но ноги сами занесли в ближайший же паб напротив, и мне понравилось: народу не так много, ирландская музыка, спросили – можем ли поесть, официантка сказала, что хоть уже кухня и закрылась, но наскребут из остатков – даже дешевле обойдется. Ну, мы и остались, расценив это как улыбку судьбы, на которую мы уже не рассчитывали. Вскоре нам налили наш первый бокал Гиннеса в Ирландии и принесли еды. Что сказать – вкуснотой эта еда не отличалась, но было сытно и дешево настолько, что мы этого даже не ожидали. Из этого мы сделали неверный вывод о том, что еда здесь, в принципе, дешевая, но это, видимо, было из-за того, что из остатков, хотели бездомных накормить, а тут мы.

Ну-с, что вам рассказать про ирландскую кухню в целом?

Открыв любой форум, посвященный путешествиям в Ирландию, можно прочитать, что национальной кухни здесь практически нет, или нет как сложившейся стройной системы предложения и кулинарного удовольствия – мясо (в отличие от Германии – преимущественно говядина), картошка во всех видах, известный рыбно-молочный суп и примитивно приготовленная рыба – знаменитая fish chips, которая, не уверен, что сугубо ирландское произведение. Такое же, говорят, и в Англии предлагают, и в Германии тоже на каждом шагу. Готовят они эту рыбу, надо признать, прилично, слюной не захлебнешься, но есть можно. Еще бы они и эту национальную визитную карточку запороли, тогда уж совсем не знаю, что у них можно было бы съесть, не морщась. Можно сказать, что это единственное, что они умеют готовить.

Визитная карточка ирландской кухни - знаменитая fish chips.
Визитная карточка ирландской кухни - знаменитая fish chips.

И ещё, пожалуй, этот молочный рыбный суп, который всем рекламируют, странное сочетание, но тоже, в принципе, не такой уж плохой, по меньшей мере – съедобный, но, конечно, ни в какое сравнение даже с неудачно сваренной ухой не идет. То есть это небольшие кусочки рыбы и овощей в сметанно-молочном соусе, рыбу как таковую ты там не видишь, вкуса не чувствуешь, а эти фрагменты плоти – могут быть чем угодно, хоть мясом, хоть колбасой, все равно не разберёшь в молоке.

Надо сказать, что пиво Гиннес потому так, наверное, и популярно в Ирландии, что сильно скрашивает, если не спасает, ирландскую национальную кухню, приглушая недостатки и компенсируя грубое приготовление. Так что в сочетании с одним-двумя бокалами Гиннеса – есть можно почти всё без отвращения. Посетив несколько ресторанов, мы нигде не нашли удовлетворительной кухни, кроме тех случаев, когда пробовали эту самую фиш-чипс – треску, пожаренную в тесте.

Любопытно, что это осознают и сами ирландцы: два ирландских гида и один таксист в качестве собеседников подтверждали нам это. Все они увлеченно рассказывали о том, какое хорошее небывало вкусное и полезное мясо умеют выращивать крестьяне, нигде такого мяса нет. Как у них на вольных пастбищах с густой сочной травой без удобрений вольно пасутся свободолюбивые ирландские коровы, которые не знают коровника, комбикорма и намордника. Как потом это чудесное мясо заботливо приготавливается к употреблению и обвяливается в течении 28 дней, вывешенное на солнце. Как все чисто, прекрасно и экологично – не то что на материке, где коровам никакой свободы не дают, они стоят в стойлах и жрут антибиотики, и жалобно мычат, в то время как ирландские вольные коровы мычат радостно и задорно. Но тут же сами собеседники признаются, что ничего хорошего в Ирландии из этого чудесного мяса приготовить не могут.

И это правда – мясо, может, и правильное, и очень экологически стерильное, однако приготовлено как в советской солдатской столовой – просто порезано на куски и залито бульоном, плюс картошка-пюре. (Кстати сказать, по приезду в Германию случайно попались в супермаркете ирландские стейки и бургеры, взятые на пробу – они нам очень понравились и ни в какое сравнение с немецкими, действительно, не идут, теперь покупаем только их). Вот то ли дело в благословенной Флоренции, там не только правильных быков выращивают, но еще и способны приготовить все, что шевелится, так, что съешь это вместе с прибором, тарелкой и даже табуреткой, на которой сидел повар.

И, наконец, что нас совершенно обескуражило, это то, что в стране, где с 6-ти сторон море, в пабах-ресторанах почти нет рыбного меню, кроме пресловутой фиш-чипс. Вот это действительно анекдотично! Мы-то думали: ну, уж сейчас-то мы рыбки наедимся, это вам не Кельн, где до моря километров 500-600. Ан, не тут-то было. Нужно было идти куда-то, наверное, в специальные рыбные рестораны, куда у нас времени идти в туристическом цейтноте, конечно, не было. Опять же припоминается Италия, Венеция, да и любой прибрежный город в Италии – где большинство ресторанных предложений построено на разнообразии рыбных блюд, и там, действительно, они в изобилии, и все замечательные – рыба и пахнет, и слегка дымится при подаче – и всего много. А моря-то в Венеции даже, условно говоря, даже меньше, подумаешь – какая-то внутренняя Адриатика, а тут целый океан, а рыбы в нем, видимо, уже нет. Съели злые англичане.

Так что главный кулинарный вопрос, который мы вынесли из Ирландии – это куда они всю рыбу-то дели? Может, ее по карточкам выдают только коренным ирландцам, и там они ее хомячат втихаря, сидя по хатам и выключив свет, в основном, по ночам, чтоб туристы не видели?

Ирландский завтрак

Есть еще такое понятие, которое я слышал и до поездки, но точного содержания не знал – "ирландский завтрак", а вот в нашей гостинице поутру, наконец, увидел. Что сказать: уж ирландский-то завтрак точно надобно отдать врагу (а не ужин), а еще лучше приговорить есть его пожизненно, чтоб злой враг быстрее окочурился от болезней желудка, прямой кишки, да и какой-нибудь сердечной недостаточности, это же просто холестериновая ядерная бомба. Если хочешь извести какое-нибудь людское племя, то вот его и надо кормить этими ирландскими завтраками, и тогда их самки будут напоминать расплывшихся молюсков без намека на талию, а у самцов затылки с ушами будут расти сразу на задницах. Кажется, такие завтраки по количеству калорий я ел в последний раз только в молодости – интенсивный физический труд, марш-броски, взмахи кувалдой, рытье окопов. С утра навернешь борща с яйцами и котлетами и можно спокойно махать лопатой до обеда. Сейчас же уже много лет употребляю что-нибудь поздоровее – кашеобразное и не такое обильное.

Позавтракал в отеле , и до вечера смотреть на еду не хочется.
Позавтракал в отеле , и до вечера смотреть на еду не хочется.

Но в Ирландии вот как раз увлеклись и ели только "ирландские завтраки" (хотя богатейший буфет четырехзвездочной гостиницы позволял организовать завтрак в любой традиции – фрукты, овощи, хлопья, даже шампанское – некоторые американцы пили и его), предположив, что это добавит местного колорита. И точно – добавило: загрузившись с утра жареными колбасками, жареным мясным пудингом, беконом и яичницей с луком и салом, мы с легким отвращением думали о еде уже до самого вечера, что в условиях туристического чеса (а это, в основном, работа ногами) сильно выручало. А вечером уже шли на "ирландский ужин" в пабы.

Впрочем, вот несмотря на этот мой священный ужас от "ирландского завтрака", ужас этот источается из меня пополам с восхищением – это было весьма и весьма роскошно, уж я-то гостиниц в разных странах навидался за 10 лет службы в туристическом бизнесе. А вот что я действительно в ирландской гостинице вспоминал ежеутренне с ужасом далеко не священным, так это прошлогодние завтраки в русских гостиницах черноземной полосы, когда мы с братцем примерно в это же время прокатились по Руси. Вот, помню, в пятизвездочной гостинице в Орле, что в самом центре города, на завтрак подали сладкую (!!) гречневую кашу и заскорузлые блинчики с мясом, по два блинчика на рыло (есть невозможно ни то, ни другое), а под именем кофе принесли редкую бурду, и за каждую следующую чашку предложили доплачивать, поскольку кофе положено за пятизвездочные деньги только по одной чашке! И так практически везде, где мы ездили, и даже еще хуже (в Курске в четырех звездах принесли кофе в пластиковых стаканчиках – растворимый и уже с сахаром!) Кстати, самокритичные ирландцы шутят, что ихний кофе далеко не восторг, и тот, кто привык к венскому или итальянскому – в Ирландии от кофея нос воротит, он кажется ему пойлом для скота. Это они еще русского не пили в провинциальных гостиницах.

В нашей ирландской гостинице кофе было хоть упейся – послабее в больших кофейниках, а ежели кто-то захочет особенного – стоял еще и автомат, там с пенкой и с шоколадом и абсолютно бесплатно. В России же меня попросили доплатить за вторую чашку абсолютно во всех пяти гостиницах, где мы останавливались на пути.

Это так на родине, как можно понять, готовятся к приему международных туристов (эту песню о привлечении туристов пропели нам на разные голоса везде, где мы проезжали). Стоит иностранного туриста только раз накормить сладкой гречневой кашей с утра без всякой альтернативы и налить растворимого кофе в пластиковый стаканчик, к нам поедут только крайние экстремалы без семей, которым все равно что жрать с утра – сладкую гречневую кашу или высохшее дерьмо носорогов в прериях Африки. А на этом, понятное дело, "туризма" не сделаешь.

Ноябрь 2019