| регистрация
логин

пароль

войти через соцсеть
Родное и заграничное

Алексей Козлачков, русский писатель и журналист.

Родился в подмосковном Жуковском в 1960 году. Окончил военное училище, затем несколько лет служил в Воздушно-десантных войсках, из них два с половиной года — в Афганистане (орден «Красной Звезды»). После окончания Литературного института в Москве работал в центральной печати журналистом, издавал собственные газеты и журналы. Печатался с очерками и рассказами в различных литературных изданиях. Широкую известность писателю принесла повесть “Запах искусственной свежести” (“Знамя”, № 9, 2011) об Афганской войне, которая в следующем году была отмечена «Премией Белкина», как «лучшая русская повесть года». В 2014 году издательство ЭКСМО выпустило большой том прозы писателя

С 2005 года живет и работает в Кельне. Много лет Алексей Козлачков в качестве гида возил по Европе русских туристов и делал об этом остроумные записи в своем блоге. В переработанном виде многолетние записки составили основу новой книги "Туристы под присмотром", очерки и рассказы из которой мы публикуем на нашем сайте. Кроме того, мы регулярно публикуем здесь очерки и рассказы писателя на самые разные темы — о жизни, политике, людях.

Блог Алексей Козлачкова на ФБ: facebook.com/alex.kozl

Музей пыток - пародия, неспособная вызвать ужас.
14 НОЯ. 2017 | 13:32

Пражские очерки

Публикуем третью часть путевых очерков. Прежние части здесь и здесь

Музеи. Музейная франшиза, Злата улочка, много Кафки, Муха — эмблема национального сознания. Просторная славянская щека как эталон красоты. Славяне во мгле.

Музеи в Праге скучные, а яснее сказать — высосанные из пальца, в культурном отношении город неглубокий. Бесконечные франшизовые "Музео ди Тортура" – музей пыток (видимо, франшиза итальянская), "секс-машин", восковых фигур – тоже все франшиза, музей пива (хоть и не франшиза, но тоже везде есть, у нас в Кельне два или даже три; обычные пивнухи, но за вывеску наценка), музей коммунизма (!), КГБ (!!), даже - музей призраков. В каком-то смысле вся Прага - "музей призраков", артефактов-то ку-ку, сплошная бутафория из пыточных секс-машин и рыцарских доспехов, переделанных из тазов.

В Пражском граде есть "комплексный билет" на большинство достопримечательностей, но не на все (то есть - есть какой-то "еще более комплексный", но его брать не стали — хватило и недокомплексного), стоит 350 крон, то есть 15 евро примерно. В Кельне за такие деньги можно и под городом проползти и над городом полетать, да еще на пиво останется. Ну, это, конечно, легкое преувеличение, но, по крайней мере, посетить два полноценных художественных музея с богатой экспозицией европейской живописи от Средневековья до наших дней. А здесь тебе впаривают исключительно театральный реквизит — музей чешской гвардии, состоящий из манекенов и висящих на них мундиров, макетов оружия, блестящих тупых сабель и пластмассовых пистолетов. Но надо еще видеть эту "гвардию" вживую при входе в Пражский Град, всех как один похожих на Швейков — вахлаковатых увальней, даже на стендовых фото в музее отобраны исключительно пухлощекие солдатики, – чтоб понять, что этот липовый музей существенно превосходит по размаху все деяния и подвиги "чешской гвардии", которых тоже почти нет.

Дальше по этому билету можно пройтись по собору, обойти алтарную часть, что в большинстве соборов Европы бесплатно, посетить Королевский и Тронный залы — пустоватые неиспользуемые помещения, без росписей, мебели и украшений, только что виды на город из окон красивые, и еще "исторический музей" — сплошь из копий и бутафории, даже кости у представленных якобы из раскопок скелетов — и то какие-то пластмассовые, остальное — украшения, одежда, оружие, книги — все "артистик копи" – то есть художественные копии, специально для музея за 15 евро. Где находятся оригиналы, и есть ли они вообще – неизвестно. Современные технологии позволяют сделать музей Пражского Града даже в Малаховке, а в Островцах – Лувр.

Триумфом фуфлыжности является знаменитая "Злата улочка", практически вся — высосанная из пальца. Это какая-то странная стометровка мелких строений в ряд, типа сараев, только раскрашенных в разные цвета как флаги ЛГБТ. Даже если сами сараи и аутентичны (что едва ли), то трудно представить, что некогда их обитатели специально окрашивали эти сараи специально в разные цвета – по количеству красок в наборе "юного художника". Во всех этих строениях два мелких этажа (мне пригибаться), где на первых этажах сплошные сувенирные лавки, очень тоже мелкие, а второй этаж — прорубили сквозной через всю улочку, то есть поверх всех сараев – музейный выверт, чтоб устроить там любимые музеи идиотов — средневековых доспехов и пыток. О происхождении этой пражской фикции устроители туризма в Праге так и не сговорились — жили ли на ней некогда в Средние века золотых дел мастера-ювелиры, алхимики, стрельцы или ни те, ни другие, а только Кафка, который якобы приходил сюда работать к сестре, но уже в 20-м.

Злата улочка - два ряда деревенских домишек, напоминающих крашенные сараюшки.
Злата улочка - два ряда деревенских домишек, напоминающих крашенные сараюшки.

Пройдя по сквозному второму этажу, сплошь заставленному стоящими в ряд доспехами рыцарей, алебардами и мечами в корзинах и россыпью (все, разумеется, бутафория), а в концах коридора заглянув в "камеры пыток", обыватель выносит стойкое впечатление, что в Средневековье все ходили по улицам исключительно в доспехах, а тех, кто их снимал, или, как в Красной Армии – подворотничок был не подшит, постоянно зверски пытали в конце каждой улицы — чтоб неповадно было. Странный образ Средневековья создается подобными "музеями", как времени "сплошного мракобесия и варварства" — и он уже намертво въелся в пустые головы наших современников, не вышибить: средневековье — средоточие мрака, а вот другое дело наше время. Читал отзывы посетителей этого "экскурса в историю" — все в ужасе "от средневекового варварства" и принимают все за правду — как страшно было жить в те времена, пытали просто с утра до вечера почти что в каждом кабаке, в одном пили, в другом пытали. И все женщины вместо трусов носили "пояса верности" – тяжелые железные обручи с двумя висячими замками по бокам. Муж приходил с работы, отпирал замки и — пошла средневековая любовь. Этот экспонат пользуется особой любовью посетителей, возле него не протолкнуться, все мысленно примеряют на себя...

То есть, все вранье — но заработок хороший. В Италии тоже на каждом шагу эти музеи, чем еще вернее возбудить обывателя? Не картинами же известных художников. Помню в маленьком тосканском Сан Джиминиано — на небольшом пространстве — целых три музея пыток. Туда затаскивает туристов громкий зазывала, чуть ли не хватая за рукав, как в иные рестораны. Просто небольшому населению, живущему только на туристах, надо же чем-то зарабатывать.

Предполагаю, что нынешние способы истязания человеческой плоти и духа куда более изощрены и распространены, чем скромные садо-мазо игры средневековья. Намного ли свирепей и бесчеловечней испанский сапог, чем присоединенные к яйцам электроды с ручкой от телефонного аппарата, прием, весьма, говорят, распространенный в современных войнах. Во всяком городишке, где есть хоть кусок старой кладки, который отдаленно можно квалифицировать как "средневековый", можно уже устраивать такой музей — купить франшизу, тебе завезут разного барахла – шипы, макеты еретиков, дыбу, испанские сапоги и проч. В обслуживании такой музей очень прост — только ходи раз в неделю тряпочкой пыль смахивай, экспозиция не меняется. Есть даже в нашем Питере такой музей пыток (прочитал в интернете), хоть его уж никак средневековым городом не назовешь.

И еще очень много Кафки в городе. В Праге он поистине "стал былью" ("мы рождены, чтоб Кафку сделать былью", – известная советская песня времен покорения неба). По частоте мелькания в витринах магазинов и указателей с ним сравнится лишь знаменитый кротик из чешских мультиков – один из символов Чехии, и сувениры с женскими образами Альфонса Мухи. Везде портреты Кафки, стилизованные и обычные, книжки, биографии – вместе с открытками и магнитиками. В художественном музее зазывают в музей Кафки со скидкой. На красочном проспекте, что я купил в книжной лавке отмечено около 40 мест, связанных с Кафкой, включая кладбище

На вопросы о Кафке наш гид отозвался как-то вяловато, без огонька. Сказал, что это длинная история и спросил: "Ну что, хотите про Кафку или лучше пойдем в Пражский Град?" Мы, конечно, "лучше пошли". Прага – город необозримый, надо все успеть. Но и там нас встретил Кафка.

В "доме Кафки" – крохотной конуре на Златой улочке Пражского Града – книжная лавка, там русская продавщица, женщина средних лет. К работе подходит творчески, показывает фотографии, рассказывает, что он здесь не жил, а только приходил "пописАть" к сестре. Уговаривает купить биографию – мелкую книжку за 14 евро (почти тыща на русские рубли по текущему): "Про него читать, да еще с картинками гораздо интереснее, чем все, что он сам написал... Я честно говорю – не смогла..." Чувствуется, женщина искренне пыталась полюбить Кафку.

Оказалось, что даже китайские туристы знают кто такой Кафка, наперебой фотографируются возле таблички, где написано, что "здесь жил Кафка". Боюсь, что он у них откладывается в одном ряду с ежиками, то есть с кротиками и музеями "ди Тортура". Можно только с ужасом предположить, что может быть в пражском музе восковых фигур – еще одной всемирной франшизе? Покажут того же Кафку только из воска и в натуральную величину? Впрочем, потом мы уже сами, бродя по городу, нашли при помощи купленного проспекта несколько мест, где он жил с родителями, где служил, на кладбище уж не пошли.

Судя по активности китайцев, фотографирующихся на фоне всего, что содержит упоминание о Кафке, они - фанатики его творчества.
Судя по активности китайцев, фотографирующихся на фоне всего, что содержит упоминание о Кафке, они - фанатики его творчества.

Все таки Кафка был евреем и писал по-немецки, несмотря на то, что был коренным пражанином, это не слишком удобная фигура, чтоб им гордиться как национальным достоянием. Тем более, что чешское национальное самосознание в последние пару веков определяло себя в отторжении от немецкого и австрийского — языка, культуры, политического давления. Возможно, именно этим объясняется равнодушие нашего гида. Да и наш интерес был именно к "чешскому", поэтому мы не затратили на Кафку много времени.

Решая, на что б еще культурное избыть один из пражских послеполудней до вечернего ресторана и вместо простого перемещения в туристической толпе, мы выбрали музей художника Альфонса Мухи, наметили его посетить еще из дома. Смотреть на скромное собрание Национальной галереи, к тому же раскиданной по разным зданиям (и везде свой билет), где случайно завалялся один второстепенный Рубенс и один мутный Тициан, которые бесплатно висят в каждой второй Венецианской церкви, мы не рискнули. Все-таки Муха – главный чешский художник, один из маркеров национального сознания. Надеялись увидеть что-то аутентичное, связанное с жизнью художника: кровать, где спал, горшок, на котором сидел, блузу, на которой остались пятна от краски, работы, наконец, и проч. Всегда интересно увидеть обстановку, окружавшую известного человека, когда он, с позволения сказать, "творил", хоть в литинституте за это выражение и убивали на месте.

Все упования оказались напрасными, музей Мухи оказался таким же фуфлом, как и почти все прочие пражские музеи (чуть не сорвалось с языка — как и сам Муха, что было бы глупостью и неправдой, но некоторое время эту мысль все же пережевывал, бродя по бестолковому музею, но вовремя отверг). В доме, где музей, ни Муха и никто либо из его родственников или знакомых не жили (там, на Златой улочке хотя бы сестра Кафки жила), а пустое пространство из нескольких больших комнат было выиграно по конкурсу у города неким обществом и фондом Мухи, а могло бы, наверное, выиграть и общество охраны животных. Собственно говоря, об этом я уже прочитал в Википедии вдогонку разочарованию. В нескольких комнатах ничего вообще почти нет. Длинные описания его жизни и творчества, как это принято почему-то нынче в музеях – на таких прозрачных стеклах матовыми буквами по-чешски и по-английски, читать трудно — отсвечивает/просвечивает. Надписи сопровождаются фотографиями работ, копиями плакатов, фрагментами картин, тоже, вроде, копиями. Ряд фотографий семьи художника, ну, и его самого в разных видах — все безынтересно, в музей ходить не стоило, можно было бы прочитать в какой-нибудь книге про Муху, в интернете. Фото тоже, разумеется, не оригинальные.

"Весна" работы художника Альфонса Мухи.
"Весна" работы художника Альфонса Мухи.

Самыми интересными фотографиями мне показались две: на одной — полуголая натурщица, пухленькая с маленькой грудью (и все такие), наверное, таким был общий вкус на женщин. Вспоминаются в этой связи некогда виденные эротические открытки начала 20-го века — тоже такие же пухляшки с толстыми ляжками и невразумительной грудью. И другое фото, на котором был изображен художник Гоген в трусах (или даже без трусов — непонятно, в пиджаке, но с голыми доверху ногами), играющий на Мухиной фисгармонии в его мастерской. Мастерская, видимо, была в Париже, а даже не в Праге. Наверное, это фото висело здесь для того, чтобы показать какие знакомства у Мухи были в Париже — даже Гоген без штанов запросто заходил.

Под стеклом еще несколько исчирканных каракулями Мухи листочков записных книжек — что-то маловнятное, мог бы и кто-то другой исчиркать. И вроде бы аутентичная конторка и полукресло. Не исключено, что это тоже подделка. Вот и весть музей. Есть еще небольшой кинозал, где усердные японцы смотрят фильм про жизнь Мухи по-английски, больше-то в музее смотреть не на что, а деньги уплачены – билет стоил 250 крон, то есть 10 евро. Ну, и еще сувенирный магазин с Мухой от пола до потолка даже на трусах и носках.

Я довольно подробно описал музей, но читать это даже дольше, чем его бегло осмотреть, морщась от изумления. Может быть, кто-то, прочитав это, не повторит нашей ошибки и не попрется в Музей Мухи в Праге (да уж, почетным гражданином Праги мне никогда теперь не стать...) Ну, и кроме того — это прекрасный образец всемирной туристической туфты из картона и пластмассы, которую нам подсовывают в разных концах света, конструируя перед нашими глазами и разумом совершенно нелепое "историческое пространство", не имеющее ничего общего с реальностью или с отошедшей реальностью, а всего лишь представляющее коммерческую фантазию ее создателей.

И еще один аргумент для непохода в этот музей: чтоб ознакомиться с творчеством Мухи в Праге, никуда не надо идти, а надо всего лишь, стоя вот там, где стоишь, посмотреть по сторонам и в поле зрения попадется как минимум одна-две репродукции картин и плакатов Мухи, а, скорее всего, не одна и не две, а целый десяток или даже сотня. В Праге Муха на всем – во всех витринах, на указателях, этикетках, коробках и сувенирах — наперстках, зеркалах, шкатулках, магнитиках. И это вполне органично для его творчества, собственно, здесь Муха используется по назначению, поскольку он в этом жанре изначально и работал – реклама, плакат, этикетки, коробки разные. Везде узнаваемые мухинские широкоморденькие славяночки, у него даже Сара Бернар, плакаты к спектаклю которой его и вывели к успеху и известности — получилась эдакой пухлощекой славянкой. По сути дела — все его знаменитые женские образы — это одно "общеславянское лицо" с большим пространством щеки и широким овалом, то есть образы никак не индивидуализированы, он им только волосы иногда меняет на черноватые и рыжеватые. А мужчин что-то даже я и не припомню.

Афиша работы Мухи с изображением Сары Бернар.
Афиша работы Мухи с изображением Сары Бернар.

В какой-то момент мне пришло в голову, что главный чешский национальный художник подходит больше всего для рекламы женской пудры — и бледно-пастельные (как бы "запудренные") тона сюда идеально вписываются, и большие славянские пространства щек — это ж сколько пудры можно напылить! Он вообще часто делает большую щеку центром композиции, за что все славянские народы должны быть ему, конечно, благодарны. Но может быть, действительно, дело было вовсе не в идеологическом подчеркивании "славянскости", а это родилось случайно из маркетинговой стратегии по продвижению французской парфюмерной продукции. Это было бы забавно. Как и упомянутая выше революция Андреа Палладио родилась из того, что он неправильно понял назначение древнеримских портиков и стал приставлять их к сараям.

В целом же, признаться, мне это даже нравится — родная наша почти мордовская мордастость, плавные линии, округлые формы, а то, знаете, надоела уже эта англо-саксонская и средиземноморская впалощекость, черноволосость и горбатая носатость. Да здравствует мощная щека, она в лице главное, особенно в женском, а не губа какая-нибудь и не нос, как ошибочно полагают некоторые зарубежные народы западных стран. Щека и на вид приятней, и в обращении полезней — есть куда поцеловать, с разбегу не промахнешься. Кстати, пришивание к нашей славянской щеке африканской губастости, что нынче в моде в определенных женских кругах корежит нашу национальную гармонию, коверкает славянское лицо и его чистые линии, вся эта тлетворная губастость смотрится в обрамлении наших щек как подушка с большими губами или как губастая матрешка.

И вообще, как говорил мне один немецкий доктор: "Ваши славянские челюсти (а щеки, насколько я понимаю в анатомии, это только декор челюстей) идеально предназначены для размещения полного комплекта человеческих зубов, в наших (немецких) они полностью не помещаются, поэтому у нас больше кривозубых, чем у вас".

"Шелковница" - характерный для Мухи женский образ "со щеками" (со "славянским овалом").
"Шелковница" - характерный для Мухи женский образ "со щеками" (со "славянским овалом").

Ну, вот и еще одна польза щекастости, о которой даже и не подозреваешь, глядючи на картины Мухи. Не знаю, что на это стоматологическое откровение сказали бы русские врачи, но у них, наверное, недостаточно материала для обобщения, западноевропейцы реже попадают к нашим врачам в зубодробильные кресла.

Надо заметить, что ар нуво (модерн) – стиль, одним из ярких представителей которого является Альфонс Муха – не идеологичен. Бакст, Врубель, Сомов — хорошие художники, но на выразителей национального духа они у нас не тянут, хоть и тоже использовали всевозможные фольклорные и декоративные мотивы. А у чехов Муха воспринимается именно как национальный художник. И мне кажется, он действительно прекрасно соответствует некоторой "смазанности", "непрорубленности" (или той же "запудренности") чешского национального характера, таким как он складывается в новейшей истории, литературе, да и по всему — по городу, по общению. И эти приглушенные "пастельные" тона, характерные для картин Мухи, тоже тому способствуют. И даже отсутствие пресловутой "глубины" (чего от модерна никто не ждет и подавно), то есть драм-страданий-страстей-отчаяния или повышенной "идеологичности", "программности" – всего этого нет в бОльшей части творческого наследия Мухи – является, в принципе, удачным художественным представительством чехов.

Один из больших витражей Собора Святого Вита выполнен по рисункам Мухи – "Аллегория славянской нации". Он показался мне наиболее ярким и художественно совершенным витражом собора. Здесь сказалось несомненное превосходство художественного дарования Мухи над другими мастерами витражей. Предполагаю, что это произошло еще и потому, что средневековое искусство витража по своей природе во многом декоративное искусство, в отличие от христианской скульптуры, фрески и, тем более, иконы. Так что дарование Мухи, отчасти, соприродное витражному искусству, здесь и расцвело во всей красе. Кроме того, обязанный изображать библейские сюжеты, сами по себе исполненные драматизма и напряжения, а не рисунки для пудрениц, может быть, именно здесь Муха и достиг наибольшей глубины (она же и высота) в своем творчестве. Ну, и опять же приятно, что собор украшен фирменной мухинской славянской женской щекой в пол-лица. И еще – диапазон "от пудреницы до витража собора" — это очень тоже так "по-чешски", как мне кажется. При этом не хочу сообщить этой мысли ничего уничижительного, а напротив, сама природа чешского и характера, и творческого духа находит созвучные себе формы выражения и в этом древнем искусстве с помощью выдающегося чешского художника.

Есть у него еще и некий заветный (он же программный) цикл "Славянская эпопея" – 20 гигантских полотен (6х8 метров) на темы славянской истории и славянского единства, над которым он работал много лет при финансовой поддержке американского миллионера Чарльза Крейна. Но они находятся не в Праге, мы их не видели. Посмотрел уже дома по репродукциям и описаниям. В основном, сюжеты, посвящены каким-то почти неразличимым из России событиям из истории западного славянства, ну, может, за исключением Грюнвальдской битвы. России здесь тоже достался сюжетец — "Отмена крепостного права". Не Крещение, скажем, Руси, не разные битвы, покорения, воссоединения, освобождение сербов и болгар, не изгнание Наполеона, наконец, или взятие Парижа (вот бы порадоваться за братьев славян!), а именно отмена крепостного права. Событие, несомненно, значительное, но если Россия в ряду славянских народов, которые, зачастую, и сохранились-то благодаря именно ей, представлена только этим событием, то это немного… "слишком демократический" взгляд на нашу историю, почти как ляжки Тургенева в восприятии Толстого... Кстати, и картинка-то тоже странная... На Красной площади перед Василием Блаженным толпа бородатых, в основном, людей в тулупах и на снегу — непонятно чем занятых. Ничем. Если бы не подпись, можно было бы подумать, что это воскресная ярмарка непонятного исторического времени. Да еще все в какой-то дымке, как всегда у Мухи, как будто пудрой присыпано.

Таким представлял себе Муха день отмены крепостного права в России.
Таким представлял себе Муха день отмены крепостного права в России.

Ну, да ладно, на самом деле не так уж и обидно, что некий "великий чешский художник" так нас интерпретирует, пусть себе. Ведь даже этот порыв к какой-то политической или культурной идеологии все равно привлекателен, как всякое стремление от пудрениц и вывесок к исторической глубине. И даже несмотря на то, что сама идея "славянского единства" воспринималась как немого "тухловатая" многими русскими мыслителями, в том числе и Достоевским с Леонтьевым, например, но этот порыв к общности, пусть и на неких зыбких основаниях (да хоть вот на этой нашей общей щекастости) всегда почему-то приятен. Мне кажется, его не следует отвергать, несмотря даже на Достоевского с Леонтьевым. Тем более, что у чехов он связан и со становлением национального сознания и национального государства в этот период, и они вообще-то тянутся к "большому славянскому брату". Так что Муха для них важный художник, и мы его очень даже приветствуем.

В художественном же отношении, насколько я могу судить, этот цикл — то же самое ар нуво только с идеологическими сюжетами. Пастельные же тона, пришедшие сюда из его трудовой деятельности по разрисовыванию афиш и коробок, а также некоторая дымчатость и размазанность живописной манеры – все это лишь сглаживает и как будто "сомнанбулизирует" проблески драматизма в этих его программных картинах. В этом смысле весь знаменитый цикл можно было бы еще назвать "Славяне в дыму и тумане".

Так что осмотр Пражских музеев можно с чистой совестью уместить в полдня (если вас, конечно, не понесет смотреть какой-нибудь музей коммунизма/КГБ), а все остальное время использовать для основного пражского занятия — праздношатания по замечательным улочкам прекрасного города с посещением ресторанов и пивоварен.