Родное и заграничное

Алексей Козлачков, русский писатель и журналист.

Родился в подмосковном Жуковском в 1960 году. После окончания военного училища более двух лет служил в Афганистане. Затем учился в Литературном институте в Москве, работал в центральной печати журналистом, издавал собственные газеты и журналы. Печатался с очерками и рассказами в различных литературных изданиях. Широкую известность писателю принесла повесть “Запах искусственной свежести” (“Знамя”, № 9, 2011) об Афганской войне, которая в следующем году была отмечена «Премией Белкина», как «лучшая русская повесть года». В 2014 году издательство ЭКСМО выпустило большой том прозы писателя. В начале 2020 года в издательстве Питер вышла новая книга избранных военных повестей и рассказов «Батальон в пустыне».

С 2005 года живет и работает в Кельне. Много лет Алексей Козлачков в качестве гида возил по Европе русских туристов и делал об этом остроумные записи в своем блоге. В переработанном виде многолетние записки составили основу новой книги "Туристы под присмотром", очерки и рассказы из которой мы публикуем на нашем сайте. Кроме того, мы регулярно публикуем здесь очерки и рассказы писателя на самые разные темы — о жизни, политике, людях. Блог Алексей Козлачкова на ФБ: facebook.com/alex.kozl

Немецкий поход - это вам не русский поход.
04 ИЮЛЯ 2020 | 17:51

Немецкий поход и как в нем выжить без пива и компаса

Ходили мы на днях с товарищем в немецкий поход. О-о-о, вы не знаете, что такое немецкий поход, и никогда, конечно, же не узнаете, если сами не сходите или хотя бы не поучаствуете в подготовке.

Это ведь понятие не географическое, а скорей субстанциональное. Попробую дать хотя бы примерное представление о суровой музыке немецкого похода…

Это совсем не то, что вы помните по советской школе, если кто помнит, конечно, когда с закупленной заранее крупой, тушенкой, котелками, палатками, припрятанным портвейном и старшим пионервожатым во главе ехали куда-нибудь "на природу". Сначала на электричке, потом шли метров 500 м, разбивали палатки, разводили костёр, варили кашу, выпивали втихаря портвейна, а потом долго горланили песни у костра и лапали пионерок по кустам.

Совсем другое дело поход немецкий, это вообще даже и не столько существительное, сколько субстантивированный глагол wandern – "ходить в поход" (существительное будет – das Wandern). Это и отдельный жанр народного творчества, и в нём, на мой взгляд, с наибольшей силой явлен немецкий национальный характер, который всегда немного отдаёт немецким же генштабом, чем-то навроде: аlle Kolonnen дружно marschieren в правильных направлениях по строгому хронометражу. То есть это почти нечеловеческая способность сначала распланировать всё вплоть до удельного запотевания организма на километр пути, а потом, закусив удила здравого смысла, исполнять план до последней точки в многоточии (капли пота и крови).

Не окунувшись, трудно вообразить до какой степени разработан и отрефлексирован энтузиастами этот народный промысел и национальное достояние немецкого народа. Гротескный рассказ Набокова "Озеро, облако, башня" дает лишь отдаленное представление о мероприятии, переведя объектив в сторону коллективного безумия и издевательства, но здесь все-таки другое. Здесь – торжество кропотливости и усердия, восторг регламентации, триумф планирования и распорядка.

Существуют десятки, сотни сайтов, форумов разного уровня, посвящённых описанию и обсуждению всевозможных маршрутов и вообще всего, что связано с походами и вокруг них, тысячи разработанных и описанных маршрутов. Есть многочисленные клубы и сообщества пеших туристов, и плюс, конечно, на это ещё работает целая огромная промышленность, сопоставимая с военной. Кто-то же должен снабжать честных немецких туристов качественным инвентарем: wandern-обувью, wandern-посохами, панамами, одеждой, косметикой, котелками, всем чем угодно. Была бы страсть, а бизнес к ней приложится.

Подробные указатели на каждом шагу не уберегут вас от того, чтоб заблудиться.
Подробные указатели на каждом шагу не уберегут вас от того, чтоб заблудиться.

Все маршруты подробно расчерчены, промерены и маркированы, густо обставлены указателями (что совершенно не гарантирует того, что вы не заблудится, как в нашем случае). Есть некий общий каталог всех маршрутов по всей Германии, где они подробно описаны, систематизированы и сгруппированы по различным признакам. Например, можно выбрать себе маршрут по расстоянию, по конфигурации – круговой или однонаправленный, по достопримечательностям на пути, и, наконец, по близости к месту проживания. Есть какая-то общая или поземельная маркировка всех этих маршрутов, я ещё даже до конца не разобрался, хотя пару недель просидел, читая эти сайты и описания. Здесь же, на сайтах можно найти и впечатления, сомнения и советы, оставленные бывалыми туристами.

Ну-с, решились и мы с приятелем присоединиться к этому всенародному движению и почувствовать себя "немного немцами". Для начала хотели подыскать себе недлинный маршрут, и чтоб начало было "по-честному" – на полпути от наших домов, он живёт в Дюссельдорфе, я в Кёльне. Приглядели несколько подходящих круговых маршрутов в заданном пространстве – 12, 15 и 20 км, и после некоторых размышлений и оценки своего физического состояния, решили начать с самого короткого – с 12-ти км.

В принципе, – думал я, – что для меня эти 12 км? Плевое дело, еще пару лет назад я легко на зарядке по 10 км бегал, это же тяжелей ходьбы. А тут пешком каких-то 12 – ерунда! Товарищ же тоже постоянно ходит по своему Дюссельдорфу с оздоровительной целью и всегда звонит мне с ходу, докладывает. Привлекло и то, что маршрут, как было обещано, пролегал по живописнейшей долине Неандерталь, то есть по тому самому месту, где в 1858 году в известковой пещере были найдены останки древнего хомо, но не сапиенса, а неандерталиса. То есть представителя тупиковой ветки недочеловечества, которая затем вымерла, а в науке получила затем название по этой долине.

Место, где был найден неандерталец и памятник его мозгу.
Место, где был найден неандерталец и памятник его мозгу.

При подготовке я с азартом прочитал историю находки, и всё, что попалось про неандертальцев, а заодно и про всех других: кроманьонцев, питекантропов, гейдельбергских человеков и прочее и прочее. Оказалось, что мои школьные познания порядком устарели и позабылись. Выяснилось, что мы от кроманьонцев, а неандертальцы вымерли в свое время, впрочем, оставив нам кое-какие гены, скрестившись с этими кроманьонцами. Ну, по идее, мозг у них был даже больше, чем у нашей ветки развития, а вымерли они якобы как раз потому, что им для прокорма мозга и более физически крепкого организма (они были шире в плечах, крепче в кости и больше по весу) требовалось как раз больше калорий, чем кроманьонцам, вот и померли с голоду в Ледниковый период, когда жратвы для всех не хватало. Так что выживает не всегда сильнейший и умнейший, как можно подумать, а мой личный опыт тоже подсказывает, что иногда выживает вернее зачуханный, но достаточно хитрожопый (что не всегда есть ум) задрот.

Есть на маршруте и известный музей неандертальцев, но туда мы решили не ходить. Вообще-то я люблю музеи и всегда в них хожу, но тут, посмотрев описание экспозиции, понял, что ничего нового, да и вообще интересного мы там не увидим. Натуральных костей там почти что нет, они вообще все наперечет, только пластмассовые имитации, в лучшем случае покажут одну косточку, да что на нее смотреть, не ювелирное изделие. Экспозиция грандиозная, но мультимедийная. То есть за 11 евро предложат посмотреть фильм на немецком языке и сфотографироваться со статуями неандертальцев, одетыми в современные пиджаки, но только с копьями и каменными топорами – главный аттракцион, пользующийся популярностью, в основном, у младших школьников. Решили не тратить время.

Маршрут наш назывался A1, я внимательно прочитал описание, у нас есть GPS на смартфоне, да я ещё для надежности нанес маршрут на гугловскую спутниковую карту и сделал несколько скринов для моего планшета без связи, сложностей быть не должно.

Погода была прекрасная, обещалось не очень жарко, скарба на столь короткую дистанцию взято было немного: яблоко, банан, да бутылка воды. Мы добрались до старта, он же финиш, на машине, нас подвез сын товарища (обратно должны был возвращаться сами на электричке с того же места); и выступили налегке без десяти десять утра, рассчитывали закончить путешествие часа за 3 – это если идти бодро или за 4 – это если с болтовней и фотографированием. Такое же время и стояло в описании экскурсии.

В девственном немецком лесу дорожки аккуратно присыпаны гравием.
В девственном немецком лесу дорожки аккуратно присыпаны гравием.

Удобная лесная дорожка-тропинка пролегала по негустому очень красивому лесу, перелескам и кое-где она была для пущего удобства посыпана мелким дробленым гравием. Я еще поначалу подивился столь тотальной организации процесса с явными излишествами: зачем гравий специально в лес возить? Неужели, только затем, чтобы туристическую тропинку посыпать? Вот это масштаб деяний! Государственный размах туристического движения. Но мне показалось, что это уже даже и для немцев "немного слишком много", как они выражаются. Но присмотревшись к выступающим из-под корней деревьев породам, я понял происхождение этой присыпки: это был все тот же известняк, который здесь добывали с XIX века, и в котором как раз и был найден скелет неандертальца. А точнее 16 костей скелета, включая верхнюю часть черепа без челюсти.

Справа и слева по ходу промелькивали возделанные лесные поляны. То есть просто полян, на которых бы росла "просто трава", здесь не было даже в лесу. Хотя конечно это был не русский лес – ушёл и не вернулся, кругом были и населённые пункты, и дороги – железная и шоссейные, а этот участок леса и полей был своего рода заповедником, и историческим памятником заодно, но все же. На этих лесных полянах уже убрали урожай каких-то полезных злаков и трактора увозили с них солому, скатанную в большие желтые кругляши. Большинство полян было под углом горизонту, иногда под значительным, то есть обработка была затруднена, и всё равно мы не встретили ни одной невозделанной полянки. Земли в Германии не так много, как в России, здесь и клочок не пропадает.

Густой немецкий брот уже ждет комбайна
Густой немецкий брот уже ждет комбайна

Маршрут наш оказался не таким простым, дорога постоянно шла либо вверх, либо вниз, зачастую довольно круто, то есть в целом – маршрут не для инвалидов. Туристы нам стали попадаться практически сразу и встречные, и попутные. Первых, понятно, больше, поскольку шли мы достаточно бодро. Но были и более шустрые попутчики: пару раз нас обогнали энергичные женщины средних лет, ходившие с двумя лыжными палками. За такими и не угонишься.

В немецком лесу со встречными принято здороваться. Поэтому при встрече ты улыбаешься незнакомому человеку и говоришь "халльлё" или "морген" – с особенной, только немецкой интонацией, растягивая в первом слове последний звук. Ближе к полудню и неандертальскому музею встречных становилось всё больше, много было людей с собаками, много велосипедистов, и язык уже понемногу уставал здороваться, встречные улыбки становились натянутее. Это традиционное испытание приветливостью продолжалось примерно до обеда – до часа или до двух, а после часу уже мало кто здоровался, все сосредоточенно переставляли ноги и палки. Да и мы как-то позабыли, разве уж совсем в глухом месте встретишь человека, то и поздороваешься, чтоб ему не страшно было.

Туристы были всех возрастов. Юные парочки, многодетные семейства, одиночки, но больше всего людей в возрасте околопенсионном и пенсионном. Пару раз встречали совсем старичков, едва передвигавших ноги. Рядом в лесу был дом престарелых, люди вышли на маршрут оттуда.

Кстати, в немецком лесу костра развести вам не удастся под страхом смертной казни! Так что пойти в поход и пожарить шашлык – такое сочетание никогда не может даже прийти в немецкую голову ввиду очевидной несоединимости понятий – лес и шашлык. Только варвару такое может прийти в голову.

Маршрут был прекрасно размечен, тут и там висели указатели направлений и отдельно – маркировка маршрутов – на деревьях или на лавочках (лавки, кстати, тоже встречались довольно часто, можно было сесть и отдохнуть, спорт же не олимпийский) была нарисована наша цифра A1 и другие маршруты – А6, А10 и проч. Непонятно, как здесь можно было заблудиться? Это не поход, а отдых. Обучающая программа для детского сада, так мы примерно рассуждали, начитавшись отзывов заблудившихся путешественников. Но рано радовались!

Главная сложность, которую описывали все ходившие этим маршрутом в последние годы, поджидала нас возле музея неандертальцев. Там затеяли затяжную стройку, и многие немецкие путешественники, дойдя до этого музея, не смогли затем вернуться на туристическую тропу, все было перегорожено стройкой. Человек пять или больше написали, что им пришлось даже отказаться от продолжения похода и вернуться к старту, а это была всего треть маршрута. Мы решили храбро преодолеть это препятствие любой ценой чего бы это нам ни стоило. Я, как известно, в молодости неоднократно брал с моря Кандагар, а товарищ мой и того пуще – водил в атаку крупные воинские соединения.

Подойдя к музею, мы точно также не смогли найти выхода на тропу для продолжения маршрута, как и большинство немецких путешественников. Продолжение пути отделяла от нас речка Дюссель, мост через которую был как раз перекрыт стройкой. Для начала мы пытались вступить в коммуникацию с иностранными (ненемецкими) строительными рабочими, да они только плечами пожимали с удивлением – они не понимали слова "вандернвег" – "походная тропа" и вообще мало что понимали, где ближайший мост тоже не знали. И вообще смотрели на нас как на слегка помешанных бездельников, почти извращенцев: работать надо, а они тут ходят. В этот момент легкое дуновение абсурда все-таки коснулось наших щек, так все распланировано, и на тебе!

Речка Дюссель хоть далеко и не Миссисипи (пусть на ней и основан город Дюссельдорф, столица одного из самых богатых регионов Германии), но всё равно с разбегу не перепрыгнешь. Можно было пойти по шоссе и через какое-то время, найдя мост – переправится обратно в лес на тропу. Где этот мост – мы не знали, лишь предполагали его существование. И к тому же подумали, что это как-то унизительно – пойти в поход в лес, а вместо этого топать по шоссе с автомобилями и в пыли, этак можно было и в городе гулять по тротуарам, незачем было карты рисовать.

Великая речка Дюссель, на которой стоит город Дюссельдорф
Великая речка Дюссель, на которой стоит город Дюссельдорф

И тогда мы сговорились пойти более решительным путём, достойным славы отчич и дедич, а именно – форсировать водную преграду сходу с применением подручных плавсредств. Я пошёл на разведку искать переправу, а командование операции в лице моего товарища оставил сидеть на лавочке насупротив "мастерской каменного века" (это такой аттракцион для детей, где они точат камни и делают стрелы для луков) и поедать яблоко. Вскоре я нашёл нависающее над этой великой рекою дерево. Оно правда до другого берега немного не доставало, но это не стало для нас помехой, оставшееся расстояние мы преодолели в могучем лихом прыжке.

Форсирование речки Дюссель автором очерка.
Форсирование речки Дюссель автором очерка.

А ведь товарищ-то мой, откровенно поведать, прибывает не более и не менее – в возрасте Суворова, переходящего через Альпы, но только тот-то все больше на коне их преодолевал, а мой товарищ - он от инфантерии – на своих двоих и эвон как сиганул.

После форсирования встали мы уже снова на стези свои и двинулись дальше, мозолЕй не жалеючи, только пыль из-под наших пят воздымалася.

Надобно ещё сказать, что путь наш был исполнен всевозможных заповедников, учрежденных, судя по всему, намеренно для привлечения туристов и демонстрации различных животных, современников найденному неандертальцу, то есть диких животных Ледникового периода. Так обозрели мы справа и слева от нашего шествия мирно пасущихся бизонов, тарпинов (это такая полувымершая лошадь) и ещё каких-то опасных доисторических козлов с закрученными рогами.

Мирно пасущиеся бизоны.
Мирно пасущиеся бизоны.

Тарпаны — искусственно выведенная разновидность древней дикой лошади.
Тарпаны — искусственно выведенная разновидность древней дикой лошади.

Пройдя около половины вожделенного пути, мы стали выходить из леса на просторы и подивились, во-первых, неожиданной жаркости солнцепека, которого не было обещано в прогнозах, во-вторых же, красоте немецких сельскохозяйственных просторов. Всё сие напомнило нам родные просторы, поскольку здешние были тоже достаточно необозримы. Попадались и мирно пашущие трактора, ну, то есть они уже не пахали, а перевозили некогда напаханное в закрома (все-таки мягкий здесь климат – еще июню нет конца, мы ходили 22-го, а урожай злаков уже в закромах!!). Крестьяне же нам практически совершенно не попадались, а только попадались одни целеустремленные туристы-пешеходы. Видимо, крестьяне были заняты делом.

Немецкие просторы бывают столь же просторны, как и русские.
Немецкие просторы бывают столь же просторны, как и русские.

По обе стороны дороги произрастали и разные другие весьма изобильные, но еще не окончательно созревшие злаки, правда, какие это были злаки – мы понять не смогли, ибо происхождения имеем не крестьянское, а городское, сапожно-портяночное. Но оба предположили, что это, скорее всего, растет "всему голова", как часто выражались еще при социализме. Чего только не встретишь на немецких просторах, в том числе, и всему голову. Правда, возможно, это были будущие макароны.

До финиша оставалось не более каких-то 2-х километров, когда мы в последний раз повернули в заключительный лесок и оставалось с честию пройти эти два километра и угнездиться в заранее присмотренном кабачке, где нам мечталось выпить прохладного пива, перекусить и помечтать о будущих походах. То есть мы уже предвкушали триумфальный выход к станции, откуда выходили. Но тут, как назло, наша тропинка раздвоилась, растроилась, а возможно даже и расчетверилась, навигация перестала грузиться, моя заскриненная карта оказалась недостаточно крупна, маркировка с трассы исчезла полностью – словом, все несчастия сразу! Будто кто-то хотел, чтоб мы заблудились и выбрали не ту тропинку, о чем даже не сразу догадались. Мы почему-то решили, что здесь-то уж все дороги ведут в Рим (на ж-д станцию), но протопав дальше никак не меньше 2-х километров поняли, что наша дорога ведет, пожалуй, от Рима, поскольку иногда появляющаяся навигация выдавала до нее какие-то космически-неразумные расстояния. Решили все же идти дальше, поскольку дорога все равно была одна, не возвращаться же. И еще через некоторое время упорной ходьбы поняли, что находимся ближе уже к какой-то другой железнодорожной станции. На коротком военном совете решено было пробираться именно к ней, раз уж так случилось.

Интернет-навигация штука довольно тупая. Может быть, для автомобильных дорог она и верная, но для леса абсолютно непригодная. Большинство тропинок она не видит и дает только общее направление и общее расстояние, то есть – по прямой она показывала ближе к другой железнодорожной станции, а как там на самом деле, по тропинкам – заранее неизвестно. Иными словами, напрямую может быть и короче, а лесными тропками длиннее.

Ну, а потом нам уже было не до раздумий – замелькали версты, деревни и села, сосредоточенные лица немецких туристов с палочками, загоны со скотом, густо пасущиеся лошади уже не Ледникового периода, а просто лошади. Наконец пошёл седьмой час нашего короткого путешествия...

Когда мы еще только начинали этот наш заключительный маневр к финишу через последний лесок, то на недалёком уже горизонте через поле были видны идущие электрички, и мы уже слышали их характерный свистящий звук. Бокал холодного пива уже неотступно стоял перед нашими глазами – вот-вот и мы у цели! Теперь же, спустя часа три или больше, подойдя к какому-то очередному населённому пункту, пожеванные и изнуренные, я решил спросить одну молодую поселянку – где здесь электричка? И в ответ увидел на её лице практически ужас! Я понял, что нормальные люди здесь такого не спрашивают. Однако, немного подумав, поселянка всё же указала нам направление, но как-то неуверенно. И действительно – оно оказалось неправильным. Причём, вряд ли она хотела нас обмануть. Она просто не знала где здесь железная дорога!

Хорошо, что мы туда не пошли, и памятуя об ужасе в глазах поселянки, я почти тут же переспросил бодрую пожилую пару, которые тоже совершала моцион по окрестностям. Они уже вопросу не удивились, видимо, живут здесь давно, у них и не такое спрашивали, и уверенно показали нам путь на железнодорожную станцию, но в совершенно другом направлении.

Смешная парадоксальность ситуации состояла ещё в том, что заблудились мы в довольно-таки людном месте. Тамо и сямо на пути нам попадались практически толпы немецких туристов-пешеходов, задорно топающих по каким-то своим маршрутам мимо нас. Теоретишь у них можно было бы спросить всё, что хочешь, хоть дорогу до Берлина и Парижа (это-то каждый дурак покажет), но вот только не то, что нам нужно – место старта именно нашего маршрута, откуда мы выходили, поскольку это просто поляна в лесу. Как пройти к какому-то населенному пункту за пределами этого леска, по которому все ходят, они тоже могут не знать. Могут также и не знать окрестные деревни и села, поскольку как и мы добрались сюда на поезде-машине, а сами не местные.

Это не лесной улей, как мы сами прежде подумали, а "гостиница для насекомых" (Insektenhotel), которые устанавливают в заповедниках, чтоб помочь насекомым выжить. Оказывается, в ухоженном лесу без обилия гниющих деревьев им выжить непросто.
Это не лесной улей, как мы сами прежде подумали, а "гостиница для насекомых" (Insektenhotel), которые устанавливают в заповедниках, чтоб помочь насекомым выжить. Оказывается, в ухоженном лесу без обилия гниющих деревьев им выжить непросто.

Наконец спустя почти семь часов от начала прекрасного немецкого похода, стоптав три пары обуви и истратив все патроны, наша разведгруппа прибыла на железнодорожную станцию Хаан-Груитен всего в 15-ти км на юго-восток от Дюссельдорфа (еще немного осталось пройти). И это была не та станция, от которой мы отправлялись и куда должны были вернуться по первоначальным расчетам.

Изнуренными жаждой и поиском верного азимута глазами мы искали какую-нибудь пивную, которых обычно в Германии существенно больше, чем мусорных урн на каждом сантиметре. Однако и тут нас постигло полнейшее разочарование. Вообще в этих мелких немецких деревнях-городишках царит абсолютное безлюдство – что по воскресеньям, что в будни. У нас на сельском кладбище существенно веселее и жизнерадостнее, не говоря про городские, чем в немецкой деревеньке или пригороде. И хотя это был вторник, нам на всем пути (а мы уже километра 2-3 пробирались по жилым районам, городишко был немаленький) не встретилось ни одного работающего кафе или пивбара, включая саму станцию. На станции стоял ресторан "Венеция" с летней верандой, но открывался он только с половины шестого вечера, когда мы уже собирались сесть в электричку.

Удивительно, что и опрос местных жителей ничего не дал, никто не мог сказать, где можно выпить холодного пива раньше половины шестого. Здоровый образ жизни, видимо, выкосил в этой деревеньке весь здравый смысл и жизненную энергию. Зато где в жару можно выпить теплого пива, нам охотно показали – в стоящем рядом супермаркете. Нуу, тёплого-то пива в жару мы мысленно пожелали выпить немецко-фашистскими захватчикам и упорно продолжили опросы местного населения. Наконец, какой-то мужик нам сказал, что примерно в километре отсюда можно найти табачный киоск с холодным пивом, но только в километре или даже чуть больше: сначала рехтс, потом там будет булочная, потом линкс – там мороженое, потом опять рехтс, линкс, рехтс и, не доходя до поворота, как раз будет этот киоск. Там должно быть пиво, если у них холодильник не испортился.

Был, конечно, ещё вариант не пить пиво, а сразу сесть в электричку и разъехаться по домам, но этот вариант, пожалуй, означал бы, что у нас не удался не только один поход, но и жизнь целом. Не за это ведь мы кровь ещё под Кандагаром проливали просто озерами, а товарищ мой целые полки в атаку поднимал еще на Дальнем Востоке. И, отерев кровавую росу со лбов, надорвав тельняшки и вынув чеку из гранаты, мы пошли на поиски табачного киоска с холодным пивом. Неужели они уже вообще не пьют пива? – мучили меня страшные подозрения про аборигенов. Или пьют только теплое? Даа, уж это уже была не та Германия – пиво, орднунг, колбаса. И все как-то незаметно измельчало, прямо на наших глазах.

На этот раз нам все-таки повезло, не доходя заявленного километра, мы нашли прекрасную турецкую пиццерию (!!!), где был целый холодильник холодного пива и огромные вентиляторы, нагоняющие прохладу и БОЛЬШЕ НИКОГО, КРОМЕ НАС НЕ БЫЛО!! Что, кстати, ярко иллюстрировало изменившиеся ндравы аборигенов, поскольку в пройденной нами мороженице – было полно народу и стояла очередь!

Ну, уж тут у нас дело одним только пивом, конечно, не обошлось. Разъехались по домам на предпоследней электричке.

Придя домой я, наконец, взглянул на более подробную карту местности, где мы блуждали этим днем, и понял, что мы практически удвоили запланированный маршрут и сделали вот этот заключительный круг почёта длиной ещё километров на 10! И вместо запланированных 12 км, прошли не менее 20, а, наверное, и поболе.

Словом, работаем с товарищем над новыми маршрутами, мысленно увеличивая километраж вдвое.

01.07.2020


04.07.20 Немецкий поход и как в нем выжить без пива и компаса 27.03.20 Ирландские очерки, заключительная часть. Скалы Мохер – декорации к Гарри Поттеру 10.02.20 Ирландские очерки. Великий картофельный голод и крепость короля Джона 30.12.19 Любовница Рафаэля 19.12.19 Ирландские очерки. Ирландский язык, полиглот Мэрфи и во что одеты дублинские женщины 05.12.19 Декан Свифт и дублинские пьяницы 25.11.19 Ирландские очерки. Архитектура, музыка и запах старых библиотек 17.11.19 Ирландские очерки. Путем Блума через пабы 11.11.19 Ирландские очерки. Литература, Гиннес и всепобеждающая хореография 22.08.19 Бык Маллиган, башня Мартелло и стрельба из пистолета в замкнутом помещении 26.12.18 Венские очерки. "Чувство Вены" 11.12.18 Венские очерки. Гламурная икона XIX века и трудоголик Франц 05.12.18 Венские очерки. Штрудель, Захер, Гофмансталь 15.10.18 Венские очерки. Самое русское из искусств 21.11.17 Пражские очерки 14.11.17 Пражские очерки 08.11.17 Пражские очерки 03.11.17 Пражские очерки 18.05.17 Киргизский водитель 22.02.17 Свободная страна свободной поэзии