| регистрация
логин

пароль

войти через соцсеть
Родное и заграничное

Алексей Козлачков, русский писатель и журналист.

Родился в подмосковном Жуковском в 1960 году. Окончил военное училище, затем несколько лет служил в Воздушно-десантных войсках, из них два с половиной года — в Афганистане (орден «Красной Звезды»). После окончания Литературного института в Москве работал в центральной печати журналистом, издавал собственные газеты и журналы. Печатался с очерками и рассказами в различных литературных изданиях. Широкую известность писателю принесла повесть “Запах искусственной свежести” (“Знамя”, № 9, 2011) об Афганской войне, которая в следующем году была отмечена «Премией Белкина», как «лучшая русская повесть года». В 2014 году издательство ЭКСМО выпустило большой том прозы писателя

С 2005 года живет и работает в Кельне. Много лет Алексей Козлачков в качестве гида возил по Европе русских туристов и делал об этом остроумные записи в своем блоге. В переработанном виде многолетние записки составили основу новой книги "Туристы под присмотром", очерки и рассказы из которой мы публикуем на нашем сайте. Кроме того, мы регулярно публикуем здесь очерки и рассказы писателя на самые разные темы — о жизни, политике, людях.

Блог Алексей Козлачкова на ФБ: facebook.com/alex.kozl

Гвардеец в сторожевой будке - не самое презентабельное зрелище.
03 НОЯ. 2017 | 13:42

Пражские очерки

Публикуем главы из "Пражских очерков" - большого сочинения, написанного по впечатлениям от посещения Праги в конце августа 2017 года.

Чешская гвардия и ее музей. Почему Прагу не бомбили? Коллаборационизм. Яркие моменты чешского сопротивления, убийство Гейдриха. Епископ Горазд. Ян Жижка – титан, натянутый на барабан.

Гвардейцы, несущие охрану президентского дворца в Пражском Граде, на редкость вахлаковаты, то есть вида, мягко говоря, не устрашающего. И это тоже так "по-чешски", их хочется немного пожалеть, погладить и даже – накормить...

И форма какая-то нелепая и мешковатая, не стильная... Штанина, наползающая на ботинок, бляха висит... В Красной Армии давно бы по башке получил, а тут целый дворец охраняет, да кто ж его забоится-то? Вспоминаются по аналогии наши — из кремлевского полка, те больше похожи на балетных, тростиночки — перетянутые ремнями, нет, скорей хрустальные журавли, которых заставили шагать, высоко выкидывая негнущиеся в коленях ноги, кажется, вот еще топнут разочек ножкой в хрустальном сапоге — и рассыпятся на сотни осколков, останется на мостовой лежать одна портупея и винтовка... Тоже ведь сердце кровью обливается, но хотя бы стильные, красивые, в отличие от здешних.

Но чешские гиды очень любят почему-то своих невзрачных гвардейцев, перед двумя солдатиками в будках – стоят толпы туристов, а гиды что-то, яростно размахивая руками, рассказывают. Наверное, о подвигах чешской армии.

О внушительном музее этой гвардии, находящемся в одной из башен, я уже говорил в разделе про музеи. Недостаток подвигов компенсируется в нем блеском каких-то парадных сабель и знамен, у манекенов в том музее вид более бравый, чем у гвардейцев, стоящих возле пародийной полосатой будки на охране президентского дворца. Здесь даже у будки вид не бравый. Швейковщина.

Манекен гвардейца в музее выглядит лучше настоящего на улице.
Манекен гвардейца в музее выглядит лучше настоящего на улице.

Наш гид Серж на вопрос "почему Прагу не бомбили?" ответил: "А чего нас бомбить, мы же всем сдавались... Сначала сдались немцам, потом немцы, было, погнали чехов на восточный фронт (они считали их почти своими, ибо Богемия – часть Св. Римской империи германской нации, а потом часть Австро-Венгрии, – А. К.) – стали сдаваться русским, поскольку не хотели воевать за какие-то призрачные интересы германского господства с братьями славянами... Вот нас никто и не бомбил. Зато Прага красивая осталась, и туризм почти как в Венеции..."

Здесь я подумал, что подобная стратегия очень бы понравилась нашим политическим мыслителям из круга "Новой-Эха Москвы"... Надо всем сразу сдаваться, тогда злые немцы (американцы) бомбить не будут, и город прекрасно сохранится.

Когда же вернулся домой, то покопался в истории Второй мировой и чешского сопротивления. Она по-своему прекрасна полным отсутствием воли к сопротивлению, да и самого желания сопротивляться.

Кроме прочего выяснил также, что история с "небомбежками" из уст нашего гида — не совсем верна. Прагу все-таки бомбили, хоть и существенно меньше, чем другие европейские города, но все же... Это немцы не бомбили, русские не бомбили, но зато главные нынешние распылители гуманизма и демократии на планете не могли оказаться в стороне от столь благородного дела. Хотя казалось бы — что им Гекуба (Прага)? Ведь даже по Ялтинским соглашениям эта территория отходила Советам, не было нужды ни военной ни политической соваться туда со своими бомбами. Бомбили всего один раз, но очень так внятно, как у нас говорят — "бессмысленно и беспощадно". Вот что пишет Википедия: "14 февраля 1945 года 60 самолётов ВВС США B-17 Flying Fortress сбросили на самые густонаселенные районы Праги 152 бомбы. Было разрушено более сотни уникальных исторических зданий, десятки важных инженерных и промышленных объектов, погибли 701 и было ранено 1184 человек". Среди почти 2-х тысяч пострадавших — вряд ли было много немцев, подавляющее большинство чехи, причем мирные — женщины, дети, старики, именно из них состояло население тогдашних городов, мужчин почти не было.

Я считаю, что никогда нельзя упускать случая напомнить, особенно с цифрами и фактами, о благородных деяниях "наших партнеров", как нынче про них выражается Путин, в недалеком сравнительно прошлом. Рассеивание иллюзий — одна из самых продуктивных человеческих практик. Их надо рассеивать регулярно, как Мюнхаузен облака — сразу после завтрака.

Из дальнейших моих изысканий про войну выяснилось, что к началу раздела Чехословакии в 38 году в результате так называемого Мюнхенского сговора, чешская армия превосходила немецкую вдвое по количеству и качеству, например, танков. Чешский танк Lt. 35, вооруженный 37-мм пушкой, был настолько удачен, что в составе вермахта дошел до Сталинграда. Никаких других танков из завоеванных стран немцы в состав своих войск больше не включали. Артиллерия производства известной чешской фирмы "Шкода" не уступала лучшим европейским образцам. Была хорошая качественная авиация и разумно выстроенная и укрепленная линия обороны на границе. Плюс идеально приспособленный для обороны "противотанковый" рельеф, ну и очень удачное именно чешское противотанковое ноу-хау, взятое постепенно на вооружение многими армиями мира — противотанковый ёж. Устройство простое, почти примитивное, но чрезвычайно эффективное, его могли преодолевать только тяжелые танки после 43-года, а в 38 таких еще не было. Ну, и плюс реальные мобилизационные возможности, которые тогда почти вдвое превосходили немецкие.

Кроме того, военную помощь Чехословакии твердо предлагал СССР, что было зафиксировано в "Пражском договоре" и неоднократно подтверждал свою готовность ему следовать. Однако президент Эдвард Бенеш не решился принять этой помощи и вынужден был согласиться на требования Гитлера и отторжение Судетской области, населенной, в основном, немцами. Выходит, что Чехословакию сдали все, кроме Сталина, тут и Венгрия с Польшей поживились прямо-таки шакальски. Решающую роль в отказе Чехословакии от советской помощи сыграли посланники Англии и Франции, сказавшие Бенешу, что "если же чехи объединятся с русскими, война может принять характер крестового похода против большевиков. Тогда правительствам Англии и Франции будет очень трудно остаться в стороне". Бенешу просто выкрутили руки, вынудили принять условия Гитлера, и вскоре по требованию Берлина он ушел в отставку.

Дальше Чехословакия распалась на Чехию и Словакию, везде стали свои президенты, а Гитлер, как известно, не остановился на достигнутом в нарушении только что подписанных им же Мюнхенских соглашений, и по-отдельности решил этот вопрос с каждым из новых президентов, это было проще. Немцы пытались спровоцировать чехов на антинемецкие выступления, чтоб были основания взять Чехию "под защиту и охрану". Но у чехов, кажется, и в мыслях не было бузить против немцев, им все нравилось. За день до занятия Праги немецкий военный атташе сделал следующий доклад об обстановке в городе: "Все наши провокации напрасны, так как чехи просто не дают себя спровоцировать. Когда мы посылаем своих людей на улицу кричать "Хайль Гитлер", чехи кричат с ними. Когда мы заставляем своих людей кричать "Долой республику!" — чехи кричат с ними, и когда мы своим людям говорим, что они на улицах должны петь "Хорст Вессель", то и чехи поют с ними. При всём нашем желании мы не можем при таком поведении чехов спровоцировать ни малейшего инцидента".

Обошлись без провокаций, просто вызвали в Берлин новоиспеченного чешского президента Эмиля Гаха и заставили подписать его документ о протекторате Германии над Богемией и Моравией, где в коммюнике говорилось, что "для сохранения спокойствия, порядка и мира в этом регионе Центральной Европы" президент Чехии "с уверенностью вручает судьбу чешского народа и страны в руки фюрера Германии. Это заявление было принято фюрером, который согласился взять чешское население под защиту Германского Рейха и со своей стороны обеспечить ему подобающее существование в рамках автономии".

15 марта 1939 года Германия ввела свои войска на территорию оставшихся в составе Чехии земель Богемии и Моравии и объявила над ними протекторат. Чешская армия не оказала оккупантам никакого сопротивления.

И еще из сообщений немецкого военного атташе: "...Кроме снегопада, ничто не мешало победоносному продвижению германских войск. ...они отдали нам всё своё оружие... мы получили чудесную тяжёлую артиллерию. И авиация неплохая. Мы сперва даже себе не могли поверить, что ни одна пушка, ни один пулемёт не выведены из строя. Не взорвали ни один склад с боеприпасами, не опорожнили ни одной цистерны — всё передали в полном порядке. ...При этом только один или два офицера отказались подать нам руку. Все остальные ползали на животах. Иметь таких противников просто противно".

Однообразная картина сдачи всего и вся была бы неполной без упоминания единственного случая вооруженного сопротивления, который все же имел место. И хотя этот случай прославил его участников, память о нем чехи хранят (хранить-то больше нечего), но сам этот подвиг выглядит скорее тоже как недоразумение. Речь о 40-минутном, примерно, бое роты под командованием капитана Карела Павлика за Чаянковы казармы. Под этим названием "бой за Чаянковы казармы" эпизод и вошел в историю героической чешской армии.

Вечером 14 марта 1939 года в городок Мистек на границе вошла колонна немецкого пехотного батальона и подкатила к этим самым казармам. На предложение сложить оружие и вызвать дежурного офицера часовые ответили выстрелами (возможно, в воздух), как и полагалось. То есть первыми приступили к выполнению-таки присяги безызвестные, к сожалению, чешские часовые. Если бы они сразу же вызвали дежурного офицера, может, ничего бы и не произошло, договорились бы. Поручик Мартинек, дежурный, заслышав выстрелы, подал сигнал тревоги. Мог бы, конечно, и не подавать... Капитан Павлик в это время проводил занятия с солдатами (говорят, что темой занятия было — каков язык вероятного противника? Предполагали, что польский), приняв сигнал тревоги, он просто его выполнил — вооружил свою роту и занял оборону здания. К нему присоединились и некоторые бойцы из других подразделений. То есть он действовал просто по уставу, чего никто больше из офицеров 3-го батальона 8-го Силезского пехотного полка, расквартированного в этих казармах, не сделал, включая самого командира батальона, находившегося здесь же. В казармах были еще два взвода бронетехники во главе с офицером, которые тоже никак не отреагировал на тревогу и стрелять не начали. Пока Павлик вел бой, остальные офицеры пытались связаться со штабом полка и спросить что делать, товарища не поддержали.

Капитан Карел Павлик - единственный офицер, кто принял бой со своей ротой.
Капитан Карел Павлик - единственный офицер, кто принял бой со своей ротой.

Тем временем немцы пошли в атаку на казармы, но атака была отбита бойцами Павлика. Затем немцы обстреляли казармы из минометов и противотанковой пушки. Успеха это не принесло, и немцы пошли во вторую атаку, которую тоже отразили храбрые бойцы капитана Павлика. Тут-то наконец дозвонились до командира полка, который приказал сдаваться под страхом военного трибунала. Павлик еще немного пострелял для виду что ли, но боеприпасы уже были на исходе, помощи ждать было неоткуда — и тоже сдался. Так что этот главный чешский бой длился примерно 40 минут. Потери немцев составили 24 человека раненых и убитых, у чехов было ранено пятеро бойцов. Но другие и этого не сделали! Любопытно, а если бы они не дождались приказа от командира полка — они бы продолжили сопротивление или все равно бы сдались?

Батальон разоружили, офицеров посадили под домашний (!!) арест, чуть позже всех отпустили. Павлик потом участвовал в сопротивлении, которого, в сущности, и не было. После убийства Гейдриха в 1942 году, когда всех заметали, пришли и за Павликом, он оказал вооруженное сопротивление и его приговорили к расстрелу. Есть данные, что за него ходатайствовали офицеры того самого немецкого пехотного полка, которому он противостоял в 39-м. Смертную казнь ему заменили заточением в лагере Маутхаузен. В 43-м он был застрелен немецким охранником за неповиновение, так что офицер все-таки был храбрый, несмирившийся... Вечная память!

В этом контексте вахлаковатый внешний вид чешской гвардии вполне соответствует ее героическому прошлому. Мне кажется, в Чехии так повсеместно — форма, фасад, лицо не обманывают, они вполне соответствуют содержанию и не оказываются пугающе неожиданно чем-то противоположным. В этом смысле жить просто...

Наиболее ярким событием чешского сопротивления была операция по уничтожению главы протектората Богемии и Моравии Рейнхарда Гейдриха, принадлежавшего к нацистской элите, одного из идеологов массового уничтожения евреев и не только евреев. Но несмотря на всю трагичность произошедшего (прежде всего, имею ввиду последующие репрессии и гибель около 2 тыс человек, сожжение 2-х деревень и массовые аресты), не удается отделаться от ощущения некоторой эксцентричности и пародийности этой истории, все участники которой, включая немцев, действовали немного в духе героев чешского комического мультсериала про Кржемелика и Вахмурку — двух забавных лесных человечков, с которыми постоянно случаются всякие недоразумения.

Покушение организовывалось из Лондона, где в то время находился Эдуарда Бенеш — глава правительства в изгнании. По мнению одних исследователей этой акции, описание которой с тех пор обросло солидным объемом литературы, она была нужна для поднятия авторитета самого этого правительства, которое сидело там на английских деньгах без особенного смысла, ничем реально не управляя, что и толку-то от него никакого не было. То есть были под защитой англичан, которые еще недавно сами же и сдали их немцам. Другие считают, что таким образом Бенеш хотел возбудить полумертвое к тому времени чехословацкое сопротивление, предполагая почти наверняка, что немцы начнут репрессии, и это должно разжечь ненависть чехов, относившихся до сих пор к оккупации вполне себе лояльно. Сопротивление в Чехии было наименьшим среди всех захваченных Гитлером стран. Скорее всего, действовали оба этих фактора. Кроме того, Бенеш рассчитывал выторговать у союзников возвращение Судетской области и других отторгнутых территорий, что и было в конце концов сделано. Хотя расчет на то, что покушение подхлестнет хоть косвенно сопротивление — совершенно не оправдался. Наоборот — вымели последние очажки, больше не разгоралось. Операцию готовил бригадный генерал Франтишек Моравец, бывший начальник военной разведки Чехословакии, при мощном участии британских спецслужб. Некоторые исследователи считают, что это участие было решающим.

Тут надо сказать, что чехи до такой степени адаптировались к оккупации, что ни о каком сопротивлении даже и не думали, можно сказать, радовались жизни. Поначалу еще был некоторый саботаж на военных предприятиях, но с назначением Гейдриха его быстро выкорчевали, и тут же благоразумно Гейдрих "увеличил пайку" – улучшили питание чешских рабочих, производил централизованное снабжение обувью и одеждой, были повышены нормы по карточкам... И даже конфисковал в курортных местах частные гостиницы и отдал их под дома отдыха и санатории для чешских рабочих и их семей. Так что чехи вкалывали на Великую Германию не за страх, а за пайку (все для фронта, все для победы!). Нельзя сказать, что это была совсем мирная беззаботная жизнь, но магазины работали, в них все было, работала вся инфраструктура, собственное правительство (которое не в изгнании), чиновники и полиция. Это не было оккупацией, как мы ее представляем по нашему собственному опыту. Некоторое ужесточение началось как раз после покушения — тогда, кроме непосредственно репрессий, были насильственно перемещены на работу в Германию более 350 тысяч чешских рабочих.

Ну, подумаешь — евреев немножечко того.... Зато чехов не трогали. В принципе, Гейдриха почти что любили (сам он, возможно, так и думал), во всяком случае, были ему благодарны за порядок и стабильность. А тут какое-то покушение взбаламутили, всколыхнули затхлое коллаборационалистское болото, да еще из Лондона... Им там, в Лондоне, конечно, хорошо сидеть...

Именно поэтому организация покушения и вообще всяких диверсий, которые красиво рисовались из Лондона, была сильно затруднена. Чудом выжившие после всех немецких репрессий парашютисты-диверсанты рассказывали, что они-то думали, что их забрасывают на поруганную родину, жаждущую сопротивления фашистам, достаточно только искры... А они попадали в совершенно враждебную среду, где каждый мог оказаться предателем. Так оно и вышло... Из десятка примерно заброшенных парашютистов — трое сами сдались немцам и стали предателями, кого-то сдали на явках и конспиративных квартирах, а одного диверсанта сдал гестапо даже собственный отец, он при аресте застрелился.

И все же, несмотря на столь густой воздух приспособленчества и предательства, двум главным диверсантам, которым предназначено было покуситься на Гейдриха, удалось-таки легализоваться, выжить и связаться с огрызками подполья. Их звали Иозеф Габчик и Ян Кубиш, им ассистировал еще один заброшенный диверсант Йозеф Валчик, который должен был подать сигнал при приближении машины Гейдриха к заветному повороту, где дорога узка, автомобиль притормаживает, нападать удобно... Место было выбрано заранее и удачное место.

Утром 27 мая все трое пошли на дело к этому повороту. Великий прокуратор, то есть протектор Богемии и Моравии Рейнхард Гейдрих был настолько уверен в любви к нему чешского народа, что ездил всюду в открытой машине без охраны и даже, как выяснилось, по сути, без оружия. Автомобиль притормозил на крутом повороте, ему навстречу выскочил храбрый Габчик и открыл в упор огонь по мучителю Чехии из выданного ему, видимо, британской разведкой складного автомата Sten... Это было очень яркое начало, героическое, но... огонь не открылся, как Габчик его ни открывал... Английский автомат именно в этот момент заклинило. Может быть, его долго не чистили, а может, он и сам такой изначально, стреляет через раз... Храбрый Габчик, бросил автомат и пустился наутек, совершенно забыв, что именно на этот случай у него в кармане есть еще и пистолет. Изумленные палачи Чехии — Гейдрих с водителем Кляйном, вместо того, чтобы быстро сваливать с места происшествия, как это сделал бы любой обученный водитель-охранник, остановили машину. Гейдрих встал, начал доставать свой пистолет и приказал водителю преследовать убегавшего Габчика. Но в этот самый момент вступил в дело второй чешский диверсант Ян Кубиш. Он подошел сзади к машине и с небольшого расстояния метнул в нее бомбу/гранату: тебе не уйти от нас, фашистская мразь! Но, к сожалению, промахнулся, бомба закатилась под автомобиль и там рванула. Гейдрих с водителем потряслись конечно, но без видимых повреждений, все осколки ушли в землю и в днище машины. Зато сам бомбометатель пострадал — один осколок от брошенной им же бомбы попал ему в голову, но не смертельно, поэтому он вскочил на велосипед и быстро скрылся. У него была еще и вторая бомба, но он ее кидать не стал, видимо, не до этого было. Раненый, как все-таки позже оказалось, Гейдрих пытался открыть стрельбу из своего пистолета по убегающему Кубишу и даже, было, погнался за ним. И хоть стрелок-то Гейдрих был порядочный, но стрельба у него тоже не открылась, поскольку пистолет его был попросту не заряжен за ненадобностью – все же его любили, он и не думал, что неблагодарные чехи, которым он лишь недавно роздал 200 тысяч пар ботинок, удумают на него покушаться.

Автомобиль Рейнхарда Гейдриха после покушения.
Автомобиль Рейнхарда Гейдриха после покушения.

Водитель Кляйн по приказу босса бросился догонять убегавшего Габчика, он в свою очередь выхватил свое личное оружие — пистолет и открыл меткий огонь по диверсанту... Но и у Кляйна огонь тоже не открылся, он в тот день просто катастрофически ни у кого не открывался, этот огонь, как будто обиделся на кого-то... Что уж там было с пистолетом водителя мы не знаем, может, тоже не чистил его Клаяйн, оружие же регулярно чистить надо, смазывать... А может, и просто забыл снять с предохранителя...

Йозеф Габчик, один из участников покушения на Гейдриха.
Йозеф Габчик, один из участников покушения на Гейдриха.

Улепетывающий Габчик забегает укрыться в мясную лавку, но ее хозяин – чех, видимо, из чувства ложно понятого патриотизма, криками привлекает внимание преследующего диверсанта эсэсовца-водителя... Тут уж Габчик вспомнил, что у него есть еще и пистолет, он его храбро выхватил и, наконец-то, впервые за этот день огонь в принципе хоть у кого-то открылся... Первым делом Габчик застрелил мясника (туда ему и дорога), а затем ранил в ногу забежавшего безоружного водителя. После чего удачно скрылся... Самым храбрым в этой ситуации мне видится как раз водитель Гейдриха: преследовать диверсанта без оружия это надо обладать нерядовым мужеством.

Гейдрих оказался ранен в селезенку одним-единственным осколочком от сиденья или от обшивки машины, осколок застрял в селезенке, началось воспаление-заражение, и, несмотря на вызванного личного врача Гитлера, Гейдрих-таки умер через 8 дней в госпитале. Так что покушение оказалось, в принципе, успешным.

Репрессии за Гедриха начались еще в день покушения, стали хватать кого ни попадя, и зачастую тут же расстреливать...

Тут вот еще одна любопытная деталь этого покушения... Унесшие ноги диверсанты и их сообщники общим числом 7 человек укрылись в пражском кафедральном соборе... Нет, что вы, не святого Вита, Господь с вами... А в кафедральном православном (!!) соборе Кирилла и Мефодия.... В Чехии же тоже есть православные, хоть и немного их, но все же есть... чтоб было где в случае чего диверсантам укрыться, не к католикам же идти...

Пражский православный кафедральный собор Кирилла и Мефодия, где укрылись диверсанты.
Пражский православный кафедральный собор Кирилла и Мефодия, где укрылись диверсанты.

Гестапо обложило собор через 22 дня после покушения. Выдал свой же — из парашютистов-диверсантов, за деньги, его имя Карел Чурда. Пишут о семистах или даже восьмистах немцах, участвовавших в захвате. Диверсанты, в числе которых были Габчик и Кубиш, вместе с другими бойцами сопротивления засели в крипте собора и действительно храбро и умело отбивались более шести часов.

Ян Кубиш, второй участник покушения на Гейдриха.
Ян Кубиш, второй участник покушения на Гейдриха.

Затем немцы решили затопить крипту канализационной водой. Расстреляв все патроны, диверсанты покончили с собой. Гибель достойная, ничего не скажешь, несмотря на трагикомичное начало покушения... Так и хочется сказать, что честь чешского народа была спасена этими семью храбрецами в крипте православного собора и полита его же дерьмом...

Когда я думаю об истории, мне кажется, что нагромождение нелепостей и почти чарличаплинской эксцентрики делает для меня их подвиг еще человечней (негероические герои), их самих роднее что ли, а гибель горше. И все это опять же — "очень по-чешски", как мне кажется. Когда гибнут герои прям-таки героические, их гибель воспринимаешь с суровой торжественной скорбью, а этих жаль до слез, как детей. Хотя... кто знает, может быть просто к "героическим героям" тоже надо присмотреться, и тогда и в них тоже увидишь детей, беззащитных и преодолевающих свои детские страхи, идущих, тем не менее, на смерть... А к чешским и присматриваться не надо, они все — как персонажи доброй чешской сказки, которым выпало совершить свой подвиг.

Но вот кто настоящие без всяких оговорок герои чешского сопротивления, малоупоминаемые в статьях и литературе об этом покушении, так это клирики собора Св. Кирилла и Мефодия, где укрылись беглые диверсанты. Это два священника и церковный староста, священников звали о. Вацлав Чикл и о. Владимир Петршик, а старосту храма Ян Сонневенд — именно они предоставили убежище бойцам сопротивления. И еще один очень мужественный человек – предстоятель Чехословацкой православной церкви, епископ Чешский и Моравско-Силезский отец Горазд Павлик (два героя сопротивления — Павлик капитан и Павлик епископ, случайное совпадение). Епископ Горазд во время событий был в отъезде в Берлине, так что все описанное случилось без его участия. Когда же он вернулся, священников и старосту уже арестовало гестапо. Он не стал скрываться, и сказал, что действия своих священников одобряет и готов разделить с ними ответственность. Никто его за язык не тянул, не сказал бы — остался жив. Всех четверых казнили-замучили, храм закрыли. Так что прятаться партизанам было уже негде, да и некому. Имущество православной церкви было конфисковано, всех священников пересажали. Подвиг самопожертвования этих священников, старосты и епископа Горазда на фоне всего вялотекущего чешского сопротивления выглядит, пожалуй, наиболее ярким и однозначно героическим событием— сознательная жертвенность за други своя, за народ...

Епископ Горазд Павлик, расстрелянный за то, что взял на себя ответственность за укрывательство диверсантов.
Епископ Горазд Павлик, расстрелянный за то, что взял на себя ответственность за укрывательство диверсантов.

Было еще трагичное и тоже противоречивое Пражское восстание 5-8 мая 1945 года уже после подписания акта о капитуляции, столь противоречивое, что до сих пор чехи спорят — надо было восставать или не надо. Руководителей этого восстания в коммунистической Чехословакии обвинили в предательстве, пересажали, а одного даже и расстреляли. Тем не менее, многие смелые люди, пражане рисковали своими жизнями и даже отдали их за освобождение. Им следует воздать должное...

В пражском восстании погибло примерно 1500 пражан, тысяча немцев и около 300 власовцев, оказавших помощь чехам. Для сравнения — в Пражской стратегической операции (спешили на помощь Праге) общие потери Советской армии составили 11997 убитых и 40501 раненых, а также 373 танка, 1006 орудий и 80 самолетов. Только при освобождении собственно Праги погибло более 1000 советских солдат. Вот так-то!

Ежели поначитаться истории Чехии хотя бы так немного, как я, поражает одна несуразность, поистине загадка: как из народа, отразившего в 15-м веке 5 !!! (пять, – напишу словами, чтоб не было ошибки) крестовых походов католиков, они к 20-му веку превратились в народ, в армии которого посмел оказать сопротивление менее сильному врагу всего один капитан Павлик, да и то всего 40 минут, а потом передумал? А прошло-то "всего каких нибудь" 5 веков! Правда, я точно не знаю это много или мало для того, чтобы из стойкого, сильного народа с религиозной национальной идеей, превратиться в аморфное подобие народа и государства, где национальной идеей стал коллаборационизм, сдача всего и вся историческому противнику, который на них эти крестовые походы когда-то и направлял. Ведь были же у них некогда и Ян Жижка, и оба Прокопа – Малый и Большой, люди выдающиеся и героические, сложившие голову за родину, национальные интересы и вдохновлявшие соотечественников. Особенно, конечно, прекрасен и монструозен Ян Жижка — разбойник, народный герой и, видимо, выдающийся полководец. Из пяти крестовых походов три отбил именно он, да и сам ходил с походами на Австрию. В какой-то момент ему в битве выбили второй глаз, а первый он потерял еще в молодости. Но и безглазым он продолжал предводительствовать войском и всегда побеждал. Это трудно представить — как будто играл шахматную партию вслепую. Пишут, что возле его повозки всегда стоял мальчишка и громким голосом докладывал обстановку. Погиб он от чумы в возрасте 64 лет, завещав натянуть свою кожу на военный барабан, чтоб и после смерти устрашать врагов. Прекрасный монстр! Куда все подевалось за 5 столетий? Всю могучую энергию народа растворили в себе католичество и неметчина.

Вроде бы, Фридрих Великий Прусский нашел этот барабан из кожи Жижки в Праге и привез его в Берлин, если это так, и он еще пылится где-то там в Берлине, то надобно, несомненно, вернуть этот прекрасный музыкальный инструмент чешскому народу для воодушевления.