| регистрация
логин

пароль

войти через соцсеть
Родное и заграничное

Алексей Козлачков, русский писатель и журналист.

Родился в подмосковном Жуковском в 1960 году. Окончил военное училище, затем несколько лет служил в Воздушно-десантных войсках, из них два с половиной года — в Афганистане (орден «Красной Звезды»). После окончания Литературного института в Москве работал в центральной печати журналистом, издавал собственные газеты и журналы. Печатался с очерками и рассказами в различных литературных изданиях. Широкую известность писателю принесла повесть “Запах искусственной свежести” (“Знамя”, № 9, 2011) об Афганской войне, которая в следующем году была отмечена «Премией Белкина», как «лучшая русская повесть года». В 2014 году издательство ЭКСМО выпустило большой том прозы писателя

С 2005 года живет и работает в Кельне. Много лет Алексей Козлачков в качестве гида возил по Европе русских туристов и делал об этом остроумные записи в своем блоге. В переработанном виде многолетние записки составили основу новой книги "Туристы под присмотром", очерки и рассказы из которой мы публикуем на нашем сайте. Кроме того, мы регулярно публикуем здесь очерки и рассказы писателя на самые разные темы — о жизни, политике, людях.

Блог Алексей Козлачкова на ФБ: facebook.com/alex.kozl

15 ИЮЛЯ 2014 | 12:09

Чувство иерархии

Казахи мне попадались исключительно вежливые, что-то я не припомню невежливого казаха. Может быть, это не такая распространенная европейская вежливость с многократными приветствиями и ритуальными улыбками, которой русским немного не хватает, но все же казахи в целом повежливее и потерпимее всех других русскоязычных путешественников, оказавшихся в моем автобусе. Еще редко возбухают русские немцы, но и те, пожалуй, чаще, чем казахи. Казахи не возбухают вообще...

Казахи мне попадались исключительно вежливые, что-то я не припомню невежливого казаха. Может быть, это не такая распространенная европейская вежливость с многократными приветствиями и ритуальными улыбками, которой русским немного не хватает, но все же казахи в целом повежливее и потерпимее всех других русскоязычных путешественников, оказавшихся в моем автобусе. Еще редко возбухают русские немцы, но и те, пожалуй, чаще, чем казахи. Казахи не возбухают вообще...

Думаю, это какая-то национальная особенность, может, это и не вполне даже вежливость, а больше как раз терпеливость и сдержанная отстраненность от происходящего, почти равнодушие, что позволяет им не участвовать в событиях сильными эмоциями. Еще, вполне возможно, это у них связано с повышенным чувством начальника, старшего... Я замечал, что начальников казахи уважают, как будто они "помазанники Божьи" даже на самом мелком уровне, не говоря уж про крупных — те вообще первосвященники. И у меня в автобусе никто из казахов никогда не бузил просто из легкого усвоения иерархии в принципе, и даже начальники казахские не бузили, когда попадались (правда, крупных начальников с нами не ездит), – они как раз понимали, что здесь тоже царит иерархия, но уже не их собственная. То есть я к тому, что с казахами, в известном смысле, путешествовать легко.

В наших экскурсиях казахи являлись почти всегда в количествах небольших, но регулярных, потому что сколько-то казахов заехало в Германию некогда вместе с русско-немецкой эмиграцией из Казахстана, куда были при Сталине высланы немцы. А в последние годы их сильно прибавилось — и Казахстан стал развиваться экономически, а народ богатеть, и Германия стала проводить многочисленные программы обучения и обмена с Казахстаном на разных уровнях. Немцы-то зря ничего не делают, ни с кем не водятся — если нацелились на развивающийся рынок, будут долбить до победного конца: деньги втюхивать, готовить кадры, обучать, разъяснять, возить, показывать, что хорошо для обеих, понятно, сторон. Так вот заедет какая-нибудь казахская делегация на немецкое предприятие или в учреждение по такой программе обмена-обучения, но не все ж науку грызть и опыт переваривать, тут им вовремя подкидывают рекламный проспект нашей фирмы... Так у меня в автобусе оказывается 30 казахских работников образования во главе с начальницей. Ну-с, в автобусе всего человек 50, а из них 30 казахов... Я было расстроился: если с вежливостью казахской все более или менее ясно, никто не нахамит, то вот туристы они не самые любознательные, что тоже отчасти мешает благоприятному путешествию.

Едут они за чем-то своим, слушают невнимательно, экскурсий в нашем стандартном объеме именно из-за этого просто не выдерживают, зайдя в полторы церкви, начинают скучать, зевать, норовят свалить по магазинам и за сувенирами; я то против ничего не имею, меня отсутствие интереса не задевает, но самостоятельное передвижение группы казахских туристов по загранице — дело общественно опасное, отлавливай их потом по всей Италии.

Отсутствие внимания к экскурсиям у них в общем объяснимое.... Русский все же не родной, да еще и за пределами бытовой лексики – архитектура, история, хоть большинство казахов по-русски говорят свободно, а зачастую и между собой тоже. Кроме того, немного тревожила и формулировка "работники образования", это может быть все, что угодно – от тренеров детских спортивных школ до министерских чиновников или обычных педагогов; педагоги, кстати, довольно тяжелый контингент, причем в любом количестве, начиная от единичных экземпляров, а если уж группа попалась — туши свет, не раскрывай рта, – особенно педагоги со стажем, даже если они все русские, а тут еще и казахские. Словом — обеспокоился я, можно ожидать чего угодно.

Сажусь в автобус — на меня смотрят 30 пар настороженных казахских глаз. В группе сплошь плотные приземистые тетки средних лет, за всего одним исключением — плотный же казахский молчел с женой и пузиком не по годам, он оказался зятем одной из этих представительных теток. На педагогов, пусть и казахских, то есть с поправкой на национальные особенности, женщины были все же мало похожи. Почти не слушали, уставали уже через 15 минут после начала передвижения по городу, а завидев городскую скамейку на пути, валились на нее и ждали, когда я закончу сеять разумное-доброе и пойдем дальше. Поначалу еще фотографировались, как всякий добропорядочный турист, возле каждого столба или дома, не похожего на казахский, но и это быстро устали делать — в Италии все дома не похожи на казахские и вообще ни на что не похожи, никакой памяти в мыльницах не хватит, палец отвалится на кнопку нажимать. Поэтому они просто бросались на лавки, на камни и ступени — где только можно и пережидали плавное течение культуры... Им бы на пляж – поплескаться недельку с однократным выездом в ближайший, все равно какой город, для посещения магазина и ресторана, а их таскают тут по жарким итальянским городам, культуру в башку заколачивают. Они смотрели на меня грустными раскосыми глазами, а потом взмолились все группой— отпусти ты нас, вашсбродь, на покаяние – за покупками и поесть уже, хватит нам маяться...

Коллега — сопровождающий, который как раз и отвечает за то, чтобы никто не потерялся и не разбрелся, обеспокоился: ну как их отпустишь – без языка, потом лови... Но он все же вышел из положения, в каждом городе он доставал бесплатные карты (уже знал места, опытный), красным фломастером рисовал им все опорные точки, расстояние между ними в минутах ходьбы и место и время сбора – и жирно обводил; а на обратной стороне писал главный вопрос по-итальянски: "Где Колизей?" И только тогда отпускал в свободное плавание, да и то время от времени позванивая старшей группы...

Тут надо сказать, что как люди дисциплинированные или, точнее сказать, никогда не выпадающие из иерархии, казахские туристы чаще всего ходили группой, во главе с начальницей, редко разделяясь, что в значительной части облегчало задачу контроля... Или в крайнем случае разделялись на две или три группы и тогда в этих группах назначался старший — что тоже было очень удобно. А главное – радовало моего коллегу Марка, бывшего военного, очень ценившего порядок и организованность. В этом случае он брал номера телефонов всех старших групп и казахская делегация вперевалочку отбывала в самостоятельное плавание по итальянским городам, разбившись уже на отряды...

Меня искушало любопытство — чего же они такого преподают там в Казахстане? Ни малейшего интереса к содержанию экскурсий в группе не проскользнуло... Однажды я попытался это выяснить, но не прямо, а через комплимент... Не помню, чему там можно было сделать комплимент, но я что-то придумал.... Ну, допустим – собранности и ответственности – и прибавил: "Ну вы же педагоги, это и понятно..." Казахи лукаво запереглядывались, заулыбались, но промолчали... Я переспросил уже прямо: "Мне сказали, что будет группа педагогов из Казахстана или — работников сферы образования? Мне что-то не так сказали?"

Тетки молчали, слегка улыбаясь и поглядывая на начальницу...Та тоже улыбнулась и сказала: "Нууу, есть у нас одна, она да — школе работала — Гууля? – громко позвала начальница. – Иди расскажи нашему гиду, как ты в школе работала…". Тотчас же прибежала испуганная Гуля и, хлопая глазами то на меня, то на начальницу, стала что-то тарахтеть...

Тут начальнице подсказали, что есть еще одна — Раушан. "Ах да, еще и Раушан, чуть не забыла…". И зачем-то позвала еще и эту Раушан, та тоже, бросив все, прибежала и тоже испуганно уставилась на нас с начальницей. "Ну, мы вообще из этой вот области, да, из образования.... это правильно, мы из разных мест... но в основном, мы по экономической части", — разъяснила начальница, слегка смутившись.

"Видимо, какие-то завхозы или бухгалтера", – подумалось мне. И вспомнил, как приятель-немец, как раз занимавшийся такими вот культурными обменами с Казахстаном в сфере молодежных организаций, рассказывал, что принимающая сторона — немцы, были вынуждены в какой-то момент строго регламентировать сколько в делегации должно быть женщин, сколько реальных пионервожатых и реальных педагогов, а не только одних мужиков-начальников. В нашем случае с женщинами было все нормально, но вот с педагогами, кажется, не очень. Я не стал и допрашивать их дальше, мне было интересно, но не важно; важно чтобы они не растерялись у меня по итальянским подворотням, ну и не внесли тем самым особой дисгармонии в течение экскурсии.

Вечерами казахская группа почти в полном составе рассаживалась на веранде перед отелем — пили, ели, смеялись, всех приглашали – очень гостеприимные. Я устаю за день от общения с путешественниками, но всякие попытки проскользнуть мимо казахской группы не удавались, они затягивали, угощали – было неловко отказаться, выпивал стакан вина, немного сидел вместе. Общение дружелюбное, открытое...

В один из дней у нас морское путешествие по красивейшим местам лигурийского побережья — Чинкве терре – облепленные домами скалы, круто сходящие к воде, на скалах виноградники, а внизу уютные бухты с небольшими пляжами, – и все это еще и ЮНЕСКО охраняется. Мы должны обплыть все красоты на кораблике, а в одной из бухт высадиться – загорать и купаться — лучшей программы не придумаешь. На беду с утра непогодило, началась болтанка, не такая чтоб уж сильная, но неприятная. Разные пассажиры (а там были буквально все туристические национальности) отреагировали по разному, кого-то мутило, кто-то ее не замечал, но наших казахов эта легкая качка вдруг свалила всех напрочь. Какое-то время они крепились по углам, по лавкам, видно было, что дети степей страдают несоразмерно несчастью; что-то глубоко природное в них бунтовало, не морская нация (хоть время от времени мне попадается кто-то из очень образованных казахов и говорит, что на самом деле настоящие казахи все сплошь высокие, стройные, голубоглазые блондины, и все остальные народы произошли от них), но потом, когда начальница их подала пример и просто упала спиной на лавку, – тут же попадала на лавки и просто на пол вся казахская группа, влекомая этим примером. Мгновенно на кораблике стало тесно: куды ни ступи – везде лежат казахи, народ иностранный ходит – переступает, спотыкается, а казахские образовательные работники даже ухом не ведут, лежат с лицами Будд кверху, прикрыв глаза...

Обед у нас обычно часа в 4 пополудни, раньше не успеть — идет экскурсия, тогда мы идем в приличный недорогой ресторан, я помогаю выбрать и заказать, все обычно довольны. Казахи никогда не дотерпливали до 4-х часов, сваливали гораздо раньше. Сами там куда-то садились, потом жаловались и на дороговизну, и на невкусноту... И вот однажды, уставши слушать о том, что у них в Алма-Аты (теперь оказывается надо так произносить) макароны куды макаронистей – бешбармак называются, я сказал, что покажу вечером хороший ресторанчик в том тосканском городке, где мы проводим свои вечера после экскурсий, там же и ночуем — Монтекатини терме. Ресторан этот мне посоветовали местные жители, сам я туда хожу регулярно, знаю и хозяина, и его жену, и многих официанток. Туристов тоже часто посылаю, обычно все хвалят и недорого... По приезду вечером я вручил начальнице карту, указал направление и занялся своими делами... Краем глаза заметил, что на прощальный ужин собралась идти вся казахская группа.

Поутру выезд в обратный путь через Венецию, зашел в автобус — гвалт невыносимый. Казахская группа хохочет, не может остановиться... На просьбу объяснить в чем дело — переглядываются и молчат; оборачиваются на начальницу, но не отвечают – казахская субординация... Начальница смеется громче всех.... Наконец, я уже в микрофон: "Ну, вы, друзья, либо расскажите, все посмеемся, либо уж успокаивайтесь, не мешайте, наше мероприятие называется экскурсия, между прочим…". А самого любопытство разбирает, что ж казахов довело до, практически, истерики.

Рассказывать взялась сама начальница, без нее бы никто не решился, поскольку она и была главным действующим лицом этой истории. Вооружившись картой, казахский образовательный корпус отправился в ресторан – начальница, как всегда, впереди на лихом скакуне, только что без флага, зато с картой... Нашли-не заблудились, уже хорошо... Ресторан стеклянный — очень удобно — в жаркую погоду все окна настежь, а окна у них до полу — иллюзия абсолютно открытого пространства, переходящего от столов к кустам и деревьям сквера.... а там пальмы, оливы – красота... Способствует пищеварению и элегическому состоянию ума.

Казахи остановились, оглядываясь в изумлении — столько дверей и все какие-то неудобные, кое-где горшочки с цветами стоят у порожка и столы с посетителями уж больно близко к дверям придвинуты изнутри... Как-то неудобно немного заходить, но – мало ли что, здесь тебе не родина, порядки хоть и древние, но неразумные — вон гид сколько про Древний Рим рассказывал, чего там только не было, даже чистая дикость – людей терзали на аренах – звери, гладиаторы... А кухня? Разве сравнишь с казахской... Чего бы там ни рассказывал этот гид про то, что пища эта полезная, и охраняется тоже разными международными организациями, как мировое достояние... Но ведь тоже дикость – макароны вместо супа кушают на первое — это ж надо! До такого никакой казах не додумается, а кофе пьют наперстками — зачем тогда и пить? То ли дело у нас — хватил ведро кумысу... Да и народ мелковатый, нет нашего степного размаху...

Казахи стояли перед рестораном, ориентируясь по даденной им карте, но, в основном, смотрели на начальницу... На карте я двери, к сожалению, не нарисовал, да и до того ли мне было... хотя дверь там, конечно, была, но немного не на виду, знать надо....

Тут начальница, привыкшая принимать волевые командирские решения, уверенно двинулась к ближайшему окну, где было меньше всего цветочков у порожка и столик с ближайшими посетителями отстоял от окошка хотя бы метра на полтора..... Казахская группа двинулась следом....

Я вижу, – простодушно рассказывала начальница, – что когда вблизь подошли, эта ужинающая пара итальянцев, что у окна сидела, вылупилась на нас в ужасе, рты пооткрывали и что-то нам такое говорят и руками на нас машут, но мы разве ж понимаем чего они там кричат...

Действительно — ну что можно подумать, если вплотную к окну ресторана, возле которого ты сидишь — придвинулась угрюмая (поскольку все были обеспокоены этой итальянской загадкой – отсутствием нормальной двери) толпа плотных азиатских теток, и все на тебя смотрят, а чего хотят – не понятно? Кроме того, не все ведь европейцы слышали про существование казахов... Легче всего вообразить, что это демонстрация японо-китайских эмигранток, пришедших свести счеты, например, с хозяином ресторана или его посетителями... Ну, какие-то у них тут свои японо-китайские дела, мафия, одним словом. Китайцев в Италии, действительно много — понаехали, японцы тоже попадаются...

У меня все же последнее сомнение оставалось, – продолжала начальница, – когда подошли вплотную... Уж больно высокие растения в горшках оказались у порожка, ноги надо было высоко задирать, перешагивая.... Совсем уж как-то неудобно...

Но если ты рожден начальником, особенно казахским, то наступает момент, когда ты должен отбросить сомнения и действовать решительно, пусть и неправильно. Авторитет дело тонкое... Иначе народ за тобой не пойдет... И начальница делает этот решительный шаг – через цветки в горшках, через высокий порожек – и народ идет за ней! Казахский народ доверяет своему руководству....

Ближайшая к окну итальянская пара, у которой, видимо, был романтический ужин, вскочила с криком, роняя бокалы в макароны, и отпрянула к выходу... Остальные близсидящие едоки тоже вскочили в ужасе и загалдели.... Через окно в ресторан, сметая горшки с цветами и лишние стулья на ходу, торжественно вступала казахская группа из 30-ти, примерно, плотных теток...

Среди посетителей началась паника...

Начальница: "Я уж им и по-русски, и уже по-казахски всем говорю — сидите-сидите, дорогие, успокойтесь, все хорошо, мы сейчас уже войдем и рассядемся, все будет нормально, не надо вставать, продолжайте уже кушать, как кушали, макароны вон вином позаливали.... Но они разве ж понимают чего..."

И тут, как она говорит – "с перепугу", начальница вспомнила несколько английских слов из разных фильмов, и тут же решила применить их в деле, может понятней будет:

– Гуд бай, – говорю им... – гоу хоу, мол, и гуд бай... Сидите-сидите – гоу хоу, – говорю им...

И делает при этом вроде бы успокоительное, в ее понимании, движение двумя раскрытыми ладонями, но к выходу...

– И тут я почти что сразу поняла, что, наверное, я что-то не то вспомнила, потому что после этих моих слов те, кто еще оставался сидеть — все повскакивали с мест и стали пробираться к выходу...

А народ казахский все прибывал и прибывал, выходя из окна, и скапливался в центре ресторана, где и без того узко, мешая отступлению слабонервных итальянских клиентов...

Большинство работников казахского образования уже поняли, что сделали что-то не совсем правильное, и настоящая дверь здесь где-то все же есть (но не в потолке же она, проклятая!), но понять-то поняли, а дальше что делать? Все уже случилось... Группа в полном составе уже толпилась посреди пустеющего ресторана... Солидарность с начальницей, допустившей ошибку, не позволяла им ни разбежаться, ни отступить. Они окружили ее плотным кольцом — спина к спине – как триста спартанцев, защищая своего Леонида, и приготовясь умереть под стрелами персиян, но не дрогнуть... Казахи не отступают!

Но тут на счастье в ресторане оказался кто-то из русских (нас сейчас много бродит по Италии и без всяких экскурсий) и по звучащему русскому языку понял, что люди-то это наши (казахи между собой говорили часто по-русски, либо на помеси русского и казахского), и и бросать их в беде в чужой стране не пристало,– и пришел им на помощь. Русский путешественник встал навстречу выскочившему в ужасе хозяину ресторана и по-английски объяснил в чем тут дело, как сам его понял...

Ну тут уж ситуация разрешилась мирным способом.... Хозяин не стал особенно возмущаться — ведь столько клиентов сразу завалилось в его ресторан, хоть и через окно... Он рассмеялся, соорудил казахской делегации два длинных стола, вызвал откуда-то русскую официантку и накормил всех до отвала...

О кухне у казахов отчетливых впечатлений не осталось: от стресса они толком не помнят, что ели, но никто не отравился и поноса тоже, вроде, ни у кого не было. Помнят, что вино понравилось, его они выпили довольно много, запивая переживания... потом, на обратном пути даже запели – по-казахски и по-русски...

Чуть позже я услышал эту историю уже в изложении самого хозяина ресторана: "Прибегает испуганная официантка Аньезе, глаза широкие, губы дрожат, указывает рукой на зал.... Джузеппе, Джузеппе, там толпа китайцев ворвалась в ресторан через окно, все крушит, клиенты разбегаются.... И китайцы какие-то чокнутые — говорят все по-русски, я не пойму что это такое.... Когда я прибежал в зал они уже стояли плотным кольцом, спина к спине в самом центре зала, испуганные больше других посетителей.... Спасибо тебе за клинтов, кстати, с меня сегодня вино и макароны..."

Я продолжаю довольно часто бывать в этом замечательном ресторане Corsaro verde (Зеленый пират) в небольшом тосканском курортном городке Montecatini Terme, и кухня и вино там по-прежнему замечательные, и вид из окошка отличный — на пальмы и оливы... Только вот недавно они сделали решительную реконструкцию главного зала: яснее отделили двери от окон. Теперь если уж тебе захочется зайти в ресторан через окно, то придется все же подпрыгнуть на полутораметровую высоту, просто так не перешагнешь... А с внешней стороны по периметру ресторан окопали такой небольшой канавкой для стока воды... а, может быть, и от казахов.

июль 2014