Родное и заграничное

Алексей Козлачков, русский писатель и журналист.

Родился в подмосковном Жуковском в 1960 году. После окончания военного училища более двух лет служил в Афганистане. Затем учился в Литературном институте в Москве, работал в центральной печати журналистом, издавал собственные газеты и журналы. Печатался с очерками и рассказами в различных литературных изданиях. Широкую известность писателю принесла повесть “Запах искусственной свежести” (“Знамя”, № 9, 2011) об Афганской войне, которая в следующем году была отмечена «Премией Белкина», как «лучшая русская повесть года». В 2014 году издательство ЭКСМО выпустило большой том прозы писателя. В начале 2020 года в издательстве Питер вышла новая книга избранных военных повестей и рассказов «Батальон в пустыне».

С 2005 года живет и работает в Кельне. Много лет Алексей Козлачков в качестве гида возил по Европе русских туристов и делал об этом остроумные записи в своем блоге. В переработанном виде многолетние записки составили основу новой книги "Туристы под присмотром", очерки и рассказы из которой мы публикуем на нашем сайте. Кроме того, мы регулярно публикуем здесь очерки и рассказы писателя на самые разные темы — о жизни, политике, людях. Блог Алексей Козлачкова на ФБ: facebook.com/alex.kozl

18 ИЮНЯ 2015 | 14:40

Фамилия хуже лошадиной

Сосед наш, немецкий пенсионер, глубоко за 70 – херр Гератс прислал нам открытку из Швейцарии, где он отдыхал со своим товарищем – другим нашим соседом, тоже пенсионером.

Сосед наш, немецкий пенсионер, глубоко за 70 – херр Гератс прислал нам открытку из Швейцарии, где он отдыхал со своим товарищем – другим нашим соседом, тоже пенсионером.

Жена взялась поливать его садик на террасе, рядом с нашим, вот он и прислал открыточку с видами и любезностями. Удивительно как это открытка-то дошла, адрес точный, но только фамилия даже не переврана, что довольно обычно — а просто какая-то другая. Причем они же вдвоем, видать, вспоминали...

Все мы живем в одном подъезде четырехэтажного дома в центре Кельна, часто встречаемся, с херром Гератсом – раз 10 в день, он ходит мимо меня, работающего на террасе, по направлению к мусорным бакам — и все время, сквозь наши кусты и розы, отделяющие меня от дорожки — подчеркнуто вежливо с легкими поклонами здоровается: "Шёнен гутен морген... шёнен гутен таг... шёнен гутен абенд...". В этом есть какое-то старомодное немецкое излишество, современные немцы обходятся обычным коротким "хальлё", которое тоже можно произносить с разной степенью дружелюбия. Кроме него по этой дорожке никто больше не ходит, садики есть только у нас двоих, такова конструкция дома, – поэтому это церемонное раскланивание меня не раздражает, а даже радует – херр Гератс вместе со звонами близких церквей напоминает мне о существовании человечества за пределами моего садика.

Сосед вкладывает в этот обычный, хоть и несколько удлиненный им ритуал, столько души и даже детской радости, что его не только никак не заподозришь в неискренности (навязчивая русская идея о всеобщей неискренности европейцев), но и это горячее приветствие всегда провоцирует меня тоже совершить что-то сопоставимое в ответ, например, вскочить из-за компьютера и сделать какой-нибудь жестокий мушкетерский реверанс с обмахиванием сандалий херра Гератса перьями моей шляпы, – ну как в фильмах показывают. И поскольку я этого не делаю, то меня все же мучит легкое чувство вины перед соседом, что я недостаточно почтителен. В прошлом он учитель истории и религии в школе, не в какой-то там престижной, а в обычной — из которой не выходят в начальники. Иной раз мне или жене, встречаясь с нами на улице или в магазине, он указывает на своих бывших учеников. Это уже дядьки и тетьки моего возраста или чуть меньше, рабочие, продавщицы, хозяева мелких магазинчиков на нашей улице, – все с ним радостно здороваются, и у него улыбка расплывается, чувствуется, он их любит по-прежнему, наверное, и они его...

Вот только фамилию мою, написанную на трех табличках покуда дойдешь до меня самого (на двери подъезда, на почтовом ящике и на двери квартиры) – херр Гератс никак не запомнит. Меня это нисколько не обижает, она и для русских, особенно по телефону, представляет некоторую сложность, я ее тогда скандирую по слогам, а тут немцы... сочувствие же надо иметь. Тем более в моем загранпаспорте она написана во французской транскрипции, принятой у нас в МИДе, поэтому в немецком прочтении звучит Козлаков, то есть без буквы "ч", которая придает нашей рязанской по происхождению фамилии милую игривость. Я никогда не поправляю, хрен с ними, хоть как-то называют... Но даже и этого они не в состоянии надолго запомнить и невольно морщатся при произнесении, – не от отвращения, а от физического усилия произношения... особенно херр Гератс. В неприязни его заподозрить трудно, добросердечие из него, что называется, прет, даже сдерживать приходится... Словом, первые полгода знакомства он еще пытался припомнить мою фамилию, потирая лоб, морщась и очень самокритично ссылаясь на старческий маразм, но дальше первой буквы припомнить ничего так и не смог:

- Херр Ка... Ко... Ку...

- Козлаков, – подсказываю я уже адаптированный вариант.

- Ах, йа-йа, херр Козлаков, энтшульдиген зи мищ битте...

Иногда он перед тем, как меня назвать — смешно косил глаз на табличку, если мы оказывались рядом с дверью или почтовым ящиком, но и, прочитав, произнести все равно не мог, виновато улыбался. Сейчас у нас консенсус — я его называю как положено — по фамилии, а он даже и не пытается вспомнить как меня зовут, просто расширяет улыбку.

Приятеля херра Гератса, живущего этажом выше, тоже пенсионера, я знаю плоховато, видел его всего лишь несколько раз. Он нечасто выходит наружу.

Ну так вот, пристали они нам открытку из Швейцарии, неизвестно как дошла... Адрес у нас у всех общий, но ящики и звонки по фамилиям. У нас на ящике две фамилии — моя и жены. Фамилия жены Скарпати. Ну-с, мою фамилию они, видимо, даже и не пытались вспомнить — это бесполезно. Стали работать с фамилией жены и тоже, очевидно, безуспешно. Думаю, что они запомнили лишь базовую информацию, что-то вроде: мужик русский, а баба итальянская. Проще, наверное, было бы так и написать — для почтальона, он бы быстро сообразил – таких фамилий на ящиках только две и обе на одном. Однако друзья пошли более сложным – дедуктивным методом: написать хоть какую-то итальянскую фамилию в надежде на то, что почтальон тоже прибегнет к дедуктивному методу для отгадки ребуса и опустит открытку в ящик с единственной итальянской фамилией — по сходству. Фамилия, написанная на открытке, оказалась Чиприани, именно ее они и вспомнили из всего разнообразия итальянских фамилий на слуху — Феллини, Мусоллини, Берлускони... Напомню, что Чиприани это сеть пятизведочных отелей по всему миру, основанная одним разбогатевшим венецианским барменом, знакомцем, кстати, Хемингуэя. Вряд ли наши старички там останавливались хоть раз, однако название откуда-то слышали, оно известное.

Ну-с, почтальон, к счастью, оказался логически мыслящим человеком, сразу разгадал хитрый замысел двух немецких пенсионеров, открытку опустил в правильную щель.

Меня и самого, надо сказать, расстраивает эта немецкая манера называть всех при встрече господинами и госпожами, да еще по фамилии, в любой ситуации, исключая близких друзей... Вот, например, с соседями... А это означает, что надо запоминать все эти фамилии и постоянно держать их в башке, поскольку надо же как-то обращаться... А фамилички-то у них бывают, на мой взгляд, существенно труднопроизносимей моей, даже если и с транскрипцией справляешься... Самые важные мне немецкие фамилии у меня, как правило, записаны в книжечку, к ним относятся, прежде всего, фамилии педагогов дочери. Например, фрау Оффергельд. Я часто пытаюсь запомнить не просто созвучие, что при множестве фамилий довольно сложно, а по ассоциациям перевода, например, в ее случае это — жертвенные деньги, пожертвования. Но перед встречей с живым человеком лучше посмотреть лишний раз в книжечку, а то получится неуместная пауза для прокрутки всех этих ассоциаций — и собьешься в назывании, самому будет стыдно, тем более, что фрау Оффергельд единственный здесь человек, которому удалось запомнить мою фамилию — жуть! – в правильной транскрипции со слов жены. И она теперь называет меня почти по-русски: херр КозлачЕкоф. Ну да, ударение путает, но зато букву "ч" никогда не выпускает. Я всегда испытываю чувство некоей культурно-исторической вины перед фрау Оффергельд, когда она произносит мою фамилию и худо-бедно с ней справляется: ну, не повезло мне с фамилией, а ей не повезло быть со мною знакомой и постоянно подвергаться испытаниям ее произнесением. Надеюсь, что она хотя бы не воспринимает это как пытку. Но справившись в очередной раз с выговариванием, добрая женщина счастливо улыбается... А вот мне, признаться, не всегда удается удовлетворительно управиться с ее фамилией, иногда я от волнения говорю Опфергельд — то есть говорю еще букву "п" вместо одной из двух "ф", что мне более привычно и соответствует современному произношению этого слова — "жертва". И тогда она понимающе, почти одобрительно улыбается: ничего-ничего, мол, сама мучаюсь с вашей...

А бывают и еще непроизносимее, особенно когда нужно говорить подряд несколько фамилий. Например, одну из воспитательниц дочери в детском саду звали фрау Йоб-Блюментрост, двойная фамилия... Попробуйте произнесите, а главное — вовремя вспомните. Первую часть фамилии я всегда вспоминал очень уверенно и понятно почему... А вот дальше шла мнемо-пауза, во время которой я бестолково хватал воздух ртом и несколько раз повторял первую часть фамилии: "Йоб, йоб, йоб..." Боже, как хорошо, что это у них ничего не значит или, по крайней мере, ничего неприличного, а русских рядом не было. И только когда я мысленно, про себя заканчивал эту начатую фразу по-русски – твою мать! – мне странным образом удавалось вспомнить и продолжение ее фамилии по-немецки – Блюментрост. Получалась, своего рода, тройная фамилия, где русская составляющая в средине лишь подразумевалась, но для меня была неотъемлемой частью общего замысла, чтоб мне вспомнить дальшейшее: Йоб-твою-мать-блументрост.

А вот вы только представьте, когда возникает нужда произнести сразу несколько немецких фамилий подряд, например, в обращении по случаю какого-то праздника или поздравления: "Дорогие фрау Оффергельд, Кронбергер, Бурсдорф, Зеннхайзер и особенно фрау Йоб-Блумментрост..." Хорошо, что такие случаи редки.

Да, честно говоря, я и фамилию херра Гератса столь удачно и безболезненно запомнил лишь потому, что она оказалась созвучна имени одного памятного мне из моей молодости афганского города, который я храбро штурмовал в составе 3-го парашютно-десантного батальона, когда мне было всего 21 год. Иначе бы тоже были проблемы — чужая фонетика, тут нужен либо лингвистический талант, как у моей жены, либо уж с ней и родиться. Афганская фонетика мне тоже резала слух, но просто времени для запоминания было побольше. Поэтому когда я совершаю очередную попытку назвать своего добрейшего соседа как и положено – по фамилии, то моя лингвистическая память совершает мгновенный ассоциативный крюк, где мелькают, картины выжженной каменистой пустыни, чалмы и бороды моджахедов, запыленные бронетранспортеры, чувство нестерпимого зноя, натертое ремнями плечо — и память выдает мне искомое – Герат. И я уже спокойненько добавляю к этому названию букву "с" на конце. Так что я очень люблю встречаться со своим соседом хоть сто раз на дню, он для меня генератор воспоминаний из моей молодости.

- Город-то хоть взяли? – спрашивает жена, которой я все это вкратце перессказал.

- Взяли, – вздыхаю я, – правда, кажется, не в последний раз... Его до нас англичане тоже несколько раз брали.

- Хорошо, что херр Гератс этого не знает, – говорит жена.

17.06.2015


04.07.20 Немецкий поход и как в нем выжить без пива и компаса 27.03.20 Ирландские очерки, заключительная часть. Скалы Мохер – декорации к Гарри Поттеру 10.02.20 Ирландские очерки. Великий картофельный голод и крепость короля Джона 30.12.19 Любовница Рафаэля 19.12.19 Ирландские очерки. Ирландский язык, полиглот Мэрфи и во что одеты дублинские женщины 05.12.19 Декан Свифт и дублинские пьяницы 25.11.19 Ирландские очерки. Архитектура, музыка и запах старых библиотек 17.11.19 Ирландские очерки. Путем Блума через пабы 11.11.19 Ирландские очерки. Литература, Гиннес и всепобеждающая хореография 22.08.19 Бык Маллиган, башня Мартелло и стрельба из пистолета в замкнутом помещении 26.12.18 Венские очерки. "Чувство Вены" 11.12.18 Венские очерки. Гламурная икона XIX века и трудоголик Франц 05.12.18 Венские очерки. Штрудель, Захер, Гофмансталь 15.10.18 Венские очерки. Самое русское из искусств 21.11.17 Пражские очерки 14.11.17 Пражские очерки 08.11.17 Пражские очерки 03.11.17 Пражские очерки 18.05.17 Киргизский водитель 22.02.17 Свободная страна свободной поэзии